Ветеран военной службы, в прошлом заместитель командующего Северным флотом по воспитательной работе контр-адмирал Александр Дьяконов в интервью РИА «Победа РФ» рассказал об особенностях подводной службы, о помощи семьям погибших подводников «Курска», об общении с молодежью и поделился историями военных своей семьи.
— Александр Геннадьевич, вчера мы отмечали День моряка-подводника. Расскажите, есть ли у вас и ваших сослуживцев какие-то традиции по отмечанию своего профессионального праздника?
В этом году я встретил праздник в Музее Победы, принимал участие в торжественной церемонии принятия присяги учениками московской школы № 167 имени Маршала Говорова. Музей Победы — по-настоящему святое место, место гордости нашей страны, потому что оно символизирует Победу над нацизмом. А так — я в дружеских отношениях со многими военными моряками. Кстати, заместитель директора Музея Победы вице-адмирал Федор Савельевич Смуглин — мой давний друг и сослуживец, с которым в Военно-политической академии мы сидели за одной партой, можно сказать. А потом вместе служили на Северном флоте. Потом он перешел на Балтийский флот, ну а позже стал заместителем главнокомандующего ВМФ по военно-политической работе. Я очень рад, что у меня такие сослуживцы. Конечно, в наш праздник в дружеской компании мы можем и чарку поднять за тех, кто в море. И я знаю, есть примеры, когда офицеры-подводники сейчас выполняют свой долг на передовой в зоне специальной военной операции. Мой тост всегда такой: «Наполните бокал скорей, да отвратит судьба свой лик суровый от всех идущих в море кораблей. За тех, кто в море упокоен, кто под волной навеки спит, мы молча выпиваем стоя, о них всегда душа горит. За тех, кто и сейчас в дозоре на вахте ночью или днем. Поднимем тост за наших в море — за неприятелей не пьем!»
— Писать стихи вы начали на службе?
Поначалу я писал для стенгазет, когда мы были в походах. Помню, как на авианосце «Киев» мне поручили написать дружеские шаржи на своих сослуживцев. Но это было несерьезно, я этому не придавал значения. Но за последние пять лет мне удалось издать шесть книг, из них пять сборников стихов. Одна из них называется «Флагманы в женских юбках», которую мы написали в соавторстве с моим товарищем контр-адмиралом Эдуардом Чухраем. В книге мы описали биографии женщин всех флотов мира. Кстати, в истории русского флота была только одна женщина-адмирал — гречанка Ласкарина Бубулина, которой это звание присвоил император Александр I. Ну, и сейчас девушки с удовольствием служат в ВМФ.
— Вы более 30 лет прослужили на атомных и ракетных подводных лодках Северного флота, совершали дальние походы, в том числе трансарктический переход с Северного флота на Тихоокеанский флот. Что самое сложное в службе в этом роде сил ВМФ?
Я был в походах на подводных лодках разных проектов и поколений — и на стратегических, и на лодках с крылатыми ракетами. Лодки совершенствовались. Если говорить о первом поколении подлодок, то, конечно, это суровые походные условия службы, стесненность при большом количестве экипажа. А вот последующие поколения подлодок отличались уже более мощным оружием, лучшими условиями. Конечно, самое сложное для подводника — монотонность службы. И в то же время при монотонности службы нужно постоянно быть бдительным, чтобы не допустить никаких эксцессов. Самое страшное на подлодке — это борьба с возгоранием, тревоги в определенных ситуациях. Ну а так — нет лучше службы. «И нет нам тверже почвы под ногами, чем палубы подводных кораблей», — как говорил в свое время подводник Герой Советского Союза Израиль Фисанович, к сожалению, погибший на подводной лодке на Северном флоте в годы Великой Отечественной войны.
— Будучи членом правительственной комиссии по оказанию социальной помощи «Курску», вы общались с родственниками погибших подводников?
Не просто общался. Вдовам, детям мы оказывали конкретную помощь и в плане их трудоустройства, в плане выделения жилья, оказания медицинской помощи, оформления всех положенных документов. Я тогда был в ранге заместителя командующего Северным флотом по воспитательной работе. Нам пришлось очень много заниматься социальными вопросами. Это было тяжелейшее время. Но тогда не просто вся страна, а весь прогрессивный мир пришел к нам на помощь. В первую очередь с Днем моряка-подводника я поздравил Ольгу Юрьевну Лячину, вдову капитана первого ранга, командира «Курска» Геннадия Лячина.
— На службе вы занимались политработой, воспитательной работой флота. А сейчас вы участвуете в воспитании молодежи?
Конечно. Главная задача ветеранов — это общение с молодежью, участие в различных мероприятиях, акциях. Я являюсь заместителем председателя президиума совета ветеранов Северного флота, а также заместителем председателя Клуба адмиралов и инспектором военного комиссариата Головинского района города Москвы. Поэтому я часто бываю на различных мероприятиях в школах. Молодежь у нас часто критикуется за что-то, но когда я встречаюсь со школьниками — я вижу светлые лица. Душой они стремятся к хорошему, чистому, и если правильно направлять их, начиная с семьи и школы, то из них вырастают прекрасные люди. Я думаю, что нужно усиливать культурно-досуговую, спортивно-массовую работу, чем, в общем-то, сейчас и занимаются и Правительство, и вновь избранный Президент Владимир Владимирович Путин.
— Александр Геннадьевич, расскажите немного о героях вашей семьи. Может, кто-то из них повлиял на ваш выбор стать военным?
Мой отец, Геннадий Александрович Дьяконов, и дед, Александр Петрович Дьяконов, воевали в Великой Отечественной. Отец воевал сначала рядовым, потом старшим сержантом в полковой разведке. Ему только исполнилось 18 лет, когда его отправили в Сталинград. Там он получил первую контузию, потом вылечился, пошел дальше. В Польше получил огнестрельное ранение — его подстерег нацистский снайпер. Пролечившись, он сбежал из госпиталя, догнал свою часть и уже в составе 8-й гвардейской армии штурмовал Берлин, где получил третье ранение — осколочное. Вернулся с войны 20-летним парнем, инвалидом первой группы. Мой дед был младшим сержантом в батальоне аэродромного обслуживания. Их судьбы, конечно, повлияли на мою судьбу. Я с детства хотел стать военным. В своем сухопутном городе (я родом из Башкирии, из Стерлитамака) увидел лейтенанта, который шел в морской форме с кортиком. Вот кортик сыграл определяющую роль в моем выборе профессии. Я очень горжусь тем, что у меня военная семья. Дочка у меня закончила институт погранвойск, мой старший внук уже отслужил в армии. Правда, не на флоте. Для флота он не годится из-за высокого роста. «Иди-ка, — сказал я ему, — как твой прадед, потяни армейскую лямку в сухопутных войсках». Ну, а младший мой внук — второкурсник военного вуза. Супруга у меня тоже боевая подруга. Ее отец был военным, она с детства моталась по гарнизонам. На севере жила дольше меня. Если я провел на севере порядка 40 лет, то она больше 50.
#мп
