'/%3E%3C/svg%3E){kind=small}
Член Всемирного координационного совета соотечественников, почетный председатель и член правления Координационного совета организаций российских соотечественников в Испании Ольга Шувалова в интервью РИА «Победа РФ» рассказала о своей работе по сохранению русского мира в Испании, о трудностях, с которыми приходится сталкиваться, а также об участии в 53-м заседании Всемирного координационного совета соотечественников, которое состоялось в московском Музее Победы.
— Ольга, сколько русскоязычных людей на сегодняшний день проживает в Испании?
До специальной военной операции в Испании проживало где-то 80–90 тысяч русскоговорящих. Считая и легалов, и нелегалов. А потом пришел приток украинских беженцев. Многие из них, естественно, русскоговорящие. Кто-то из них сначала отказывается говорить на русском языке, а потом они все равно ведут детей в наши детские учреждения, на курсы русского языка, в школу выходного дня. По-другому они поступить не могут, ведь их дети говорят на русском.
— А в мероприятиях, приуроченных к 80-летию Победы, которые проходят в ваших учреждениях, украинцы принимают участие?
Вы знаете, украинцы же тоже разные. Есть спокойные русскоговорящие, но есть и агрессивные националисты. У нас был такой случай, когда украинцы приводили детей в наш детский центр на Тенерифе. И когда они увидели памятный вечер (мы проводили акцию «Бессмертный полк», зажигали свечи, смотрели документальные фильмы, рассказывали о своих воевавших родных), то со следующего дня написали заявление о том, что больше их дети не будут посещать центр. Но сейчас эти дети опять ходят в наш центр.
— Расскажите, пожалуйста, как в Испании русские отметили 80-летие Победы.
Помимо шествия «Бессмертного полка», во многих испанских городах прошли памятные маевки и другие акции, например «Букет Победы». У нас прошел фестиваль «Победа», включающий различные мероприятия. В мае в Альмерии (город на юго-востоке Испании. — Прим. ред.) у нас состоялся большой концерт, который подвел итоги фестиваля «Победа». Также для детей мы организовали конкурсы рисунков и стихов, приуроченных к юбилею Великой Победы.
— С какими трудностями вы сталкиваетесь, когда проводите подобные мероприятия?
Сейчас в Испании очень сложно найти помещение для любых мероприятий для русских. Могу про себя сказать, что у меня сложности возникли с ноября прошлого года, когда обо мне появилась сначала одна статья в испанской прессе, потом вторая, с подачи одного не очень, видимо, честного журналиста. Меня там назвали «пчеломаткой русской диаспоры»… Сейчас испанская полиция отслеживает мои передвижения вне Евросоюза. Каждый раз, когда я выезжаю из Испании не в страну Евросоюза, меня останавливают, я прохожу некое собеседование, отвечаю на вопросы. И так же на обратном пути. Вроде ничего серьезного, но неприятно.
— Сколько лет вы уже ведете работу по поддержке соотечественников и как давно живете в Испании?
В Испании, на Тенерифе, я живу уже почти 40 лет. В 1988 году я покинула Советский Союз, вышла замуж за испанца. Где-то, наверное, с конца 90-х я начала заниматься общественной работой просто потому, что русских на Тенерифе было мало, а я окончила иняз (Московский государственный педагогический институт иностранных языков имени Мориса Тореза. — Прим. ред.), поэтому у меня испанский хороший. Знаете, мой сын, когда его кто-то спрашивает о том, чем занимается твоя мама, говорит: «Ну, если про деньги, то моя мама — присяжный переводчик. А если так, то она — МЧС, Красный Крест, семейный консультант, психолог». Люди обращаются с разными проблемами, очень сложно разделить общественную, гуманитарную и благотворительную деятельность.
— Ваш сын родился и вырос в Испании?
Да. У меня еще дочка от первого брака, она тоже живет здесь.
— Сохранили ли ваши дети русскость?
Я считаю, что сохранили. Они оба прекрасно говорят на русском языке, пишут, переводят. Дочь — экономист по профессии, сын — физиотерапевт. Мои внуки хоть и плохо, но говорят по-русски.
— А в России они бывали?
Дети приезжали. Но сейчас, конечно, дочке с детьми тяжело добираться в Россию — сначала с острова на материк и оттуда с пересадками. Сын невесту в прошлом году вывозил в Москву и Питер. Они в восторге! Она испанка арабского происхождения, родом из Алжира. До сих пор у нее на аватарке в соцсети стоит фотография из Санкт-Петербурга. Она поняла, что ее жених из страны великой культуры.
— Ольга, а ваш муж поддерживает вашу деятельность, как он относится ко всему русскому?
У нас с мужем разногласия в отношении к СВО. Он неправильно понимает то, что происходит. Читает испанскую прессу и верит всему, что там написано. Думаю, когда-нибудь и для него все станет ясным.
— Как русский язык и культура сохраняются сейчас в Испании? Сколько примерно русских школ действует в стране?
У нас остались всего две такие школы. В стране есть один пункт приема ЕГЭ. Есть, конечно, школы выходного дня, где детям, помимо русского языка, дают представление о географии России, о ее литературе. Очень много профессионалов преподают в этих школах. Кстати, 65% русской диаспоры в Испании — это женщины. Среди них много музыкальных, театральных работников, преподавателей. Мы поддерживаем наши традиционные русские праздники — Новый год, Рождество, 8 Марта, День любви и верности, 9 Мая, естественно. Для детей мы проводим и Масленицу. Многие наши дети отдыхают в российских детских центрах. К слову, мне угрожали, что против меня возбудят уголовное дело, потому что я отправляю детей в «Артек», который находится под санкциями. На самом деле не я отправляю детей, этим занимаются их родители.
— Ольга, почему, несмотря на все сложности, вам важно заниматься поддержкой соотечественников?
Потому что я — русская. Я не могу отделить себя от России. Я просто пытаюсь далеко от своей страны сохранить то, что связывает нас вне России. А связывают нас язык и культура. Мы не хотим ассимилировать, не хотим стать испанцами. Хотя я сыну своему всегда говорила, что в Испании ты будешь всегда русским, а в России ты всегда будешь испанцем. Свой среди чужих, чужой среди своих. Мы не хотим лечь под чужой менталитет, а хотим сохранить свой. Мы же не просим отказаться испанцев от чего-то своего традиционного, да? Мы участвуем в их праздниках, но то, что нам чуждо, мы не хотим признавать, как, например, парады ЛГБТ, мы их осуждаем. Поэтому я считаю, что мы занимаемся, по сути, неблагодарной деятельностью. Многие соотечественники считают, что мы получаем деньги, что мы — «на зарплате». Но это не так. Я очень много своих денег трачу на эту деятельность. Но я считаю, что все, что вложено в такие общественно значимые проекты, вернется в виде благодарности от людей, в виде каких-то добрых плодов. Я считаю, что оно стоит того.
— Вы приехали в Москву для того, чтобы принять участие в 53-м заседании Всемирного координационного совета соотечественников. Поделитесь, насколько важна такая очная встреча всех членов совета из 26 стран мира?
Во-первых, в этом году очень правильно выбрано место нашей встречи. В Музее Победы особенная обстановка. Когда мы возлагали цветы в мемориальном зале (Зал Памяти и Скорби. — Прим. ред.), то не сдерживали слез. Пандемия нас приучила к общению онлайн, но личное общение, когда ты смотришь в глаза человеку во время дискуссии, когда можешь обратиться к представителям МИД России напрямую, — это бесценно.
— Какие свои инициативы вы представили на заседании?
Я рассказала коллегам о том, как мы морально поддерживаем бойцов специальной военной операции, которые проходят лечение в госпиталях. Дети и взрослые пишут письма бойцам, и потом мы отправляем их в Москву с помощью посольства. Правда, нас в Испании обвиняют в милитаризации детей, в том, что мы заставляем их писать письма.
— Помимо русского языка и культуры, общей скрепой соотечественников, проживающих за рубежом, является память о предках, воевавших в годы и Великой Отечественной, и День Победы. Как вы в вашей семье передаете память о ваших семейных героях?
У нас очень тяжелая история. Моя мама родилась в 41-м году, в мае. Ее отец, мой дедушка, с первых дней войны ушел на фронт. Спустя некоторое время ему написали, что деревню в Московской области, где жили мама с бабушкой, разбомбили. Ему написали, что они погибли. Мама потом рассказывала, что их сильно бомбили, они прятались. В общем, после окончания войны дед не проверил, так ли это, и уехал с каким-то однополчанином в Тольятти. Бабушка его не простила. А мой дедушка по линии отца погиб буквально в первые месяцы войны. Но каждое 9 Мая мы о них вспоминаем, даже такое тяжелое детство моей мамы заслуживает того, чтобы отпраздновать День Победы. Многие говорят здесь: «Вот, столько лет прошло, что вы все со своей войной, с этой победой носитесь?» Мой муж считает, что если бы в 1944 году не открылся Западный фронт, то еще неизвестно, кто бы победил. Очень все сложно, но мы должны сохранить историческую правду.
#мп
