Дарья Ловать — певица, виолончелистка, поэтесса, участница коллектива певца Павла Пламенева, концерт которого прошел в Музее Победы, в интервью РИА «Победа РФ» рассказала о современных слушателях патриотических песен и роли музыки в жизни человека.
— Дарья, вы выступаете вместе с коллективом Павла Пламенева и исполняете песни о любви к Родине, мужестве, мире. Такие композиции очень актуальны сегодня.
Как Павел говорит: про личные проблемы уже все написано, мужчине нужно быть шире. Поэтому он мыслит более глобально, более социально. И вообще Паша очень много задумывается про историю России. Это всегда было: исследовать то место, где он живет, историю страны, вообще попытаться понять, кто ты, зачем ты здесь и что ты можешь сделать. То есть это тема поиска героя. У него есть песня «Герой с тысячью лиц». Ответственны ли мы за то, что создали наши предки? Поэтому мне очень нравится, что сейчас эти темы совпали с тем, что происходит вокруг.
— Кто в основном приходит на ваши концерты? И можно ли через музыку воспитать патриотизм в подрастающем поколении?
У нас на концертах всегда очень много военных, много молодежи. Уже обычная история, когда приходят молодые родители с детьми и говорят: Павел, на ваших песнях растут наши дети, то есть вы формируете идеологию наших детей. Вообще человек — это начиняемая граната. Нас надо начинять. Сейчас такое обилие информации разрозненной и люди в полной тревожности, поэтому все плохо усваивается. Вообще мы отвыкли заучивать тексты, стихи. Поэтому песни — почти единственное, что мы учим и что учат дети. А когда ты под это еще танцуешь, хлопаешь, тело уже на уровне клеток запоминает эти тексты. А потом они становятся внутренним голосом.
— Как люди реагируют на ваши песни?
Вот предыдущий раз мне очень понравилось, когда мы выступали здесь же, на Поклонной горе, на улице. Люди собрались за час до концерта. А когда мы пели, пошел дождь, было плюс 2 градуса. Мы думали, что все уйдут. Мы никого не держали. Но все остались. Потом еще была автограф-сессия. И стояли молодые парни в майках, чтобы Павел расписался, они приехали откуда-то издалека. У нас есть ребята, которые ездят на каждый концерт, где бы мы ни были. И женщины приходят, что меня удивляет. Вообще мне очень нравится Пашина публика. Я вижу много энергичных молодых людей, которые хотят что-то создать, они за какую-то идею. Они интересно одеты. Причем если раньше рок-эстетика была ясна, то сейчас это вроде бы и рок, и зеленые губы, и какой-то постпанк — все перемешано. И мне так нравится эта молодежь, я ее обожаю! И они поют, знают все слова. Это потрясающе!
— А насколько патриотическая тематика близка лично вам? Значимо ли для вас выступление именно в Музее Победы?
Я абсолютно театральный, музыкальный человек, меня пока носом не ткнут в какую-то тему, честно могу сказать, я в ней не буду разбираться, потому что времени очень мало, а проектов много. Но с темой спецоперации, конечно, я сталкиваюсь, выступаю для ребят. Также периодически выступаю в хосписах. Мне, в принципе, тема «искусства для людей в сложной ситуации» очень близка. Это и для меня целительно. У меня сейчас есть некоторые сложности жизненные. А когда попоешь в хосписе, становится легче.
Моя бабушка в 19 лет оказалась на фронте, я с ней дружила, общалась, она была одной из немногих женщин, которая поставила флаг на Рейхстаге. Она четыре года находилась в таких нечеловеческих условиях, могла умереть от болезней, и она еще что-то пела. Поэтому для меня Музей Победы — это напоминание о том, насколько мы сейчас избалованы и как сложно найти этот баланс, чтобы себя не баловать, но при этом уважать, чтобы не истязать себя и не ругать, но и на мелочи не распадаться.
— Дарья, как музыкант ставите ли вы перед собой какие-то задачи?
Сейчас очень сложная ситуация — идет спецоперация. Конечно, это очень страшно. Но есть возможность хоть как-то себя проявить. То есть спецоперация — это вопрос и для меня. Что я могу сделать? Меня, например, Пашины песни очень сильно пинают и раздирают изнутри. Я тоже начинаю думать — это всё? Мы же что-то строили, что-то пытались сделать. У меня есть ретропрограмма, где я пою песни Утесова, Шульженко. Тогда вся музыка, вся идеология была направлена на то, чтобы построить людей с определенным сознанием, каким-то собирательным, что мы все вместе. А сейчас настрой совершенно другой — каждый за себя. А что в итоге будет? Каждый засядет в телефонах. И что мы сделаем? Что мы построим? Я поняла, что, наверное, единственное, что я могу сделать, — собрать людей вместе на концерте. Они вылезли из своих нор и пришли. Когда мы сидим дома в интернете, мы перестаем воспринимать, что эти люди реальны. В домах, в метро — везде люди, которые могут как разодрать все в клочья, так и создать. Нас очень много. Мы вместе можем вообще все что угодно сделать. Но только вместе.
#нп
