Людмила Доброва: «Творчество мужа отвергали»

Вдова народного художника России Геннадия Доброва — Людмила Доброва — передала в дар Музею Победы его известную картину «Бред преследования». В интервью РИА «Победа РФ» она рассказала о творческом становлении Геннадия Доброва, о его работе в милиции и психиатрических больницах, смене фамилии и о сохранении наследия художника после его смерти. 

— Людмила Васильевна, вы передали в Музей Победы картину с очень глубоким смыслом. На картине изображена сцена в больнице в момент раскрытия тайны героя — в годы Великой Отечественной войны он был полицаем, а после войны прятался от людей и сошел с ума. Расскажите о том, как Геннадий Добров работал над этим большим полотном?

Он придумал сюжет о больной совести человека. Приступил к работе над картиной в 1982 году. Очень долго над ней работал, что-то переделывал постоянно. Он писал эту картину как дневник, не забывал о ней никогда. Все придумано им. Главный герой — предатель, который всю войну работал с немцами. Много было таких людей, на Украине особенно. На картине персонажи изображены в растерянности. Стоит ли вообще его лечить… И только милосердная бабушка-санитарка, несмотря ни на что, омывает ноги предателю. Я боялась, что Музей Победы не возьмет эту картину, потому что она идет вразрез с темой Победы. Но тема милосердия всегда была для моего мужа очень важна. Он всегда любил людей.

— Геннадия Доброва, прежде всего, знают по циклу графических портретов инвалидов Великой Отечественной войны «Автографы войны». Как в конце 70-х — начале 80-х в Советском Союзе приняли эти работы?

Сначала говорили: да, мастерство. В выставочные каталоги помещали, а потом мы приходим на выставку — картин нет. Слишком они выделялись на общем фоне. Победили — значит, все должно быть победное, позитивное. А Гене важно было показать этих оставшихся в живых, но покалеченных войной людей. В Московском союзе художников он был в секции графиков, но потом перешел в секцию живописи. Написал картину «Прощальный взгляд» — о пьянстве. Картину тоже не принимали. А он считал, что это бич страны. Напротив его мастерской в Столешниковом переулке находился магазин вина. Там такие очереди были! Советское искусство развивалось в традициях положительного героя. Положительный герой на войне, положительный герой на целине… И вдруг — отрицательный герой. Вот это было многим непонятно.

— Как Геннадий Добров стал художником?

Он не выбирал себе профессию, у него отец был художником. Гена родился в 1937 году, а в 1939-м отца забрали в армию. Он воевал в Советско-финляндской войне, в Великой Отечественной, а после его еще перебросили на Дальний Восток. В общем, с отцом они уже встретились в 1947 году. Отец очень хорошо рисовал, был председателем Союза художников в Омске. Он стал учить его рисовать. Послевоенная жизнь особенно ощущалась в российской глубинке. Гена хорошо запомнил инвалидов, которые милостыню просили, спивались. После войны за всем приходилось стоять в очередях. Он то за керосином в очереди стоял, то за хлебом — и все это рисовал. А вечером отец приходил с работы и показывал его ошибки. В общем, отец к труду его приучил. У Гены всегда был с собой альбомчик, в котором он делал зарисовки. Потом послали его работы в Московскую среднюю художественную школу. В школе не поверили, что это нарисовал 13-летний мальчик. Гена поехал в Москву на экзамены и поступил в эту художественную школу. После он легко поступил в Суриковский институт (Московский государственный академический художественный институт имени В. И. Сурикова. — Прим. ред.). Правда, из-за конфликта с известным преподавателем института не получил диплом. Поэтому, чтобы оформить московскую прописку, устроился в милицию и прослужил там четыре года. Получил огромный опыт, много всего насмотрелся. Потом все-таки получил диплом Суриковского института. В поисках художественных сюжетов устраивался на работу санитаром в больницы, в психиатрические больницы, ездил в Афганистан. Ему было важно все время наблюдать за разными людьми, запечатлевать детали.

— После смерти мужа вы стали главным хранителем его творчества. Расскажите, пожалуйста, как вы познакомились? 

Я к тому моменту окончила Горьковский университет (сейчас Нижегородский государственный университет. — Прим. ред.), физический факультет. Работала в Бронницах. Как-то приехала в Москву и зашла в гости к одной знакомой художнице. В это время и Гена к ней пришел. Он не помнил нашей первой встречи, а я запомнила, потому что, когда его увидела, про себя подумала: «Ну надо же, какие люди бывают!» Он настолько искренний был, как ребенок.

— Соответствовал своей фамилии?

Фамилия у него на самом деле была другая — Гладунов. Когда Гена учился в Суриковском институте, у него был любимый учитель, который его поддержал, которого он любил всю жизнь, — Матвей Алексеевич Добров. После того как у родителей мужа начались личные неприятности, они развелись, Гена в 1971 году, уже спустя 13 лет после смерти Матвея Алексеевича, взял фамилию своего учителя с разрешения его дочери.

— Сколько лет вы прожили вместе? 

Мы познакомились в 1973 году. В браке состояли 37 лет. В 2011 году Гены не стало, ему было 73 года. Вот такая у нас мистика в цифрах.

— Людмила Васильевна, как вы сохраняете память о Геннадии Доброве? 

Примерно с 1982 года я начала вести подробные дневники. Вот это меня сейчас и держит. С помощью них я телепортируюсь в прошлое. Скоро будет издана моя книга «Жил-был художник на Таганке», посвященная Гене, написанная по моим дневникам.

— За несколько лет до смерти Геннадий Добров полностью ослеп. Как вы пережили это время?

Он всегда видел прекрасно, хвастался, что видит на Луне горы. Но сказалась вот эта жизнь нервная. Он пережил периоды, когда его творчество отвергали. Пять раз ездил в Афганистан. (В результате поездок художник создал цикл работ «Молитва о мире». — Прим. ред.) Это было страшное время. Он привык к деятельности. Наша мастерская находилась в старинном особняке на Таганке. Мы там даже жили, хоть у нас и квартира была. Гена очень переживал, что не может ходить самостоятельно, мучился бессонницей. Тогда мы приняли решение купить диктофон. По ночам, когда он не мог заснуть, он наговаривал на диктофон свои воспоминания. Втянулся, подробно рассказал всю свою жизнь. Я все это записала с диктофона и сохранила. В 2016 году была издана книга-двухтомник «Ночные летописи Геннадия Доброва».

#мп