Нинель Нестерова: «В блокаду мы выжили благодаря надежде на спасение и ненависти к врагу»

Фото: пресс-служба Музея Победы

В День памяти жертв блокады Ленинграда новую экспозицию Музея Победы «Подвиг Народа» осмотрела 90-летняя Нинель Нестерова. В 1941 году ей было 11 лет и она должна была пойти в 5-й класс ленинградской школы. В интервью агентству РИА «Победа РФ» она поделились своими впечатлениями от новой выставки, а также рассказала про работу санитаркой в осажденном Ленинграде и как немецкие пилоты, несмотря на красный крест на вагоне, бомбили ее эвакуационный поезд и расстреливали детей из пулеметов.

– Вы сейчас прошли по новой экспозиции, расскажите насколько она правдива и соответствует реалиям того военного времени?

– Для меня это был шок! Потому что, осматривая эту экспозицию, я вернулась в то ужасное и страшное время. Сначала я увидела Брестскую крепость. Вы знаете, что перед нападением на Советский Союз немецкая армия победно прошла всю Европу своим хозяйским шагом. Солдаты вермахта скандировали «Германия, Германия, превыше всего», и вдруг они встретили упорное сопротивление защитников этой цитадели. Брестская крепость – это олицетворение того, с чем фашисты столкнулись на нашей земле.

Второй фрагмент экспозиции, захваченная немцами деревня – это потрясающе! В деревенском доме я увидела эти вязаные скатерти,  швейную машинку, керосиновую лампу, детей в платочках – это настолько достоверно, настолько соответствует действительности, что буквально рвёт душу (в этот момент голос у Нинель Алексеевны срывается – от. ред).

– В Ленинграде вы, будучи еще девочкой, ухаживали за ранеными красноармейцами в госпитале – наша зона «медицина в годы войны» напомнила вам о той тяжелой, совсем не детской работе?

Да, эту сцену с маленькой девочкой возле кровати, ухаживающей за раненым бойцом, как будто, списали с меня самой. Я в блокаду трудилась в перевалочном госпитале, который разместился в здании моей школы. И работала не за какие-то там деньги. Знаете, возникало такое чувство сострадания. Помню, лежит на своей кровати один раненый, весь забинтованный. У него вместо рта только щель. Мне его нужно было напоить водой.

И вот я подхожу к нему и ложкой вливаю ему в рот воду. Он что-то шепчет, кашляет, но пьет. А потом говорит «дочка – больше не могу», а я его со слезами прошу, но выпейте еще немножко, вам надо. И я ему ложкой, не каким-то там устройством, вливаю еще воду в это уродливое отверстие. А он опять говорит «дочка, подожди, я тебе, сейчас кое-что дам» и достает из-под подушки кусочек сахара. Вы не представляете, какое это было счастье!

– Какой день во время блокады Ленинграда вам запомнился больше всего, оставил неизгладимый след в вашей душе?

Я точно не вспомню, какой это был точно день, но это было зимой 41-го. Мы жили на втором этаже, а мальчик старше меня на год, его звали Вовка, мы дружили – на третьем. Однажды я выхожу из квартиры, а он лежит возле наших дверей и в руках у него кусок хлеба. У него не хватило сил подняться на этаж выше – он был мертв! Вот такие страшные удары обрушивались на меня в те дни постоянно.

– В тематической зоне «Чудо эвакуации» находится вагон-теплушка, на таком вас отправили в эвакуацию из Ленинграда в 1942 году?

– Да, именно в таком вагоне меня везли в эвакуацию в Казахстан – только у нас было больше сена. На деревянных стеллажах, установленных внутри, нас набилось до 30 детей. Мы впритык друг к другу лежали на этих палатях. Поезд постоянно шел толчками. Мы молились про себя «хоть бы нас пронесло, хоть бы нас пронесло». На крышах вагонов был нарисован красный крест, и вы думаете, немцы нас не бомбили? Ничего подобного – нас бомбили постоянно!

На одном из переездов случился очередной налет, и состав остановился. Нам было сказано – разбегайтесь. Был какой-то подлесок, и мы все разбежались кто куда. Я побежала вниз по насыпи, передо мной бежал мальчишка лет пяти, и вдруг он упал. Когда я подбежала к нему – у него был сноп крови на голове! Сноп кропи на голове! Я подняла взгляд вверх и увидела в небе самолет. Я видела, как фашистский летчик наводит свой пулемет на детей. Он “косил” нас, он видел, что мы дети, но его это не останавливало. Он убивал нас с улыбкой на лице (на глазах Нинель Алексеевны проступили слёзы – от ред)!

Вы прошли через голод, бомбежки, эвакуацию, смерть родных и близких, что помогло вам справиться со всеми этими испытаниями?

– Вы знаете, почему мы выжили? Нами руководило два чувства. Во-первых – надежда. Мы знали, что мы не одни, что мы не брошены на произвол судьбы. Мы знали, что за нами придут, нас освободят, и мы будем спасены. И второе чувство – это ненависть! Жуткая, остервенелая ненависть к врагу, напавшему на нашу Родину!

#пс