Настоятель санкт-петербургского храма Успения Пресвятой Богородицы на Малой Охте (Блокадный храм) иерей Алексий Магазенков принял участие в открытии выставки «872 дня трагедии и мужества» в Музее Победы. В интервью РИА «Победа РФ» он рассказал об истории своего храма и роли церкви в осажденном Ленинграде.
— Отец Алексий, расскажите о создании Блокадного храма.
Закладка нашего храма Успения Пресвятой Богородицы состоялась в 1996 году Изначально замысел был в том, что этот храм — памятник подвигу ленинградцев. Когда объявили о постройке храма в честь жертв блокады, то общественность воодушевилась, стали приходить люди, которые за свои личные пожертвования покупали кирпичики для строительства храма, на которых писали имена своих близких, погибших в годы блокады. Храм освятили 8 сентября 2001 года в день годовщины начала блокады. 8 тысяч кирпичиков с именами блокадников находятся в апсидной части алтаря. То есть часть алтаря храма выложена из имен жертв блокады. Это живая память о них. В храме у нас есть большая поминальная книга, в которую родственники блокадников занесли их имена. Каждую субботу во время службы мы упоминаем имена всех блокадников из нашей книги. В планах у нас создание музея, посвященного жителям и событиям блокадного Ленинграда. Буквально вчера, кстати, у нас был губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов, и мы этот вопрос обсуждали.
— А храм строился на каком-то историческом месте?
Да, раньше на этом месте стоял храм Святой Марии Магдалины. В советское время его, конечно же, переоборудовали: сначала в склад, потом в кинотеатр. Во время войны здание храма было полностью уничтожено.
— Как в те страшные годы блокады действовала церковь? Проходили ли таинства в храмах?
Большинство храмов были закрыты, но были и храмы, порядка десяти, которые не прекращали богослужений даже в самые тяжелые месяцы блокады, в том числе храм неподалёку от нас. Действующие церкви подвергались обстрелу, но священники не прекращали служить. Все таинства совершались. Люди приходили в храмы и за помощью, связанной с похоронами умерших родных, так как при храмах были кладбища. В годы блокады здесь образовывались стихийные захоронения, куда свозились тела умерших. Церковь максимально способствовала выживанию города. По общему положению храмы все свои вырученные средства от продажи церковной утвари, кроме сосудов, в которых совершается богослужение, отдавали блокадному городу. Общая беда объединила ленинградцев. Приходской архив Блокадного храма хранит множество свидетельств о том, как совершенно незнакомые люди помогали друг другу выжить.
— В дневниках блокадниках, в том числе в «Блокадной книге» Даниила Гранина и Алеся Адамовича можно прочитать о том, что даже неверующие советские люди, дойдя до предела в блокадных испытаниях, обращались к Богу и просили у него помощи.
Да, это так. По своей природе человек призван к доброму и светлому. Поэтому в те трудные минуты, вот эти предрассудки о религии, вере, они отбрасывались, и люди начинали обращаться к Богу. И действительно очень много чудес происходило, и блокадники об этом сами рассказывали. У нас в храме даже представлена такая святыня времен блокады — Хлебная икона. Люди ей молились, и каким-то чудесным образом находили пропитание, что-то в их жизни складывалось так, благодаря чему они смогли выжить.
— Отец Алексий, в Музее Победы вы приняли участие в открытии выставки «872 дня трагедии и мужества», приуроченной к предстоящей годовщине начала блокады Ленинграда. Экспозиция рассказывает о мужестве жителей города и стойкости его защитников. Как вы оцениваете выставку, и насколько сегодня важно сохранять память о блокаде?
О блокаде Ленинграда нужно помнить всегда. Всё, что мы делаем в память о блокаде —мероприятия, акции, выставки — это очень важно для людей живущих, чтобы эта память передавалась из поколения в поколение. Но здесь должно быть сочетание как материальной памяти, так и духовной. Я всегда подчёркиваю то, что очень важна духовная память. Почему наш Блокадный храм очень важен? Потому что молитва — это то, что действительно необходимо душам погибших в те страшные дни.
#мп
