Внучка поэта, военного журналиста, участника Таллинского прорыва Юрия Инге, генеральный директор общественной организации «Память Таллинского прорыва» Мария Инге-Вечтомова в интервью РИА «Победа РФ» рассказала о своем дедушке и о том, как она сохраняет память о нем и других участниках прорыва.
— Мария Сергеевна, наступают юбилейные дни памяти Таллинского прорыва 1941 года, когда корабли Балтийского флота начали переход из Таллина в Кронштадт на защиту Ленинграда. Во время перехода погибли свыше 60 кораблей. На одном из них находился ваш дедушка Юрий Инге. Как он оказался в Таллине в тот момент?
Юрий Инге писал историю минного заградителя «Марти», в 1941 году он приехал в Таллин к писателю Всеволоду Вишневскому, чтобы утвердить первую часть своего произведения. И начинается война. Дедушка становится корреспондентом газеты «Красный Балтийский флот». Вместе с редакцией газеты во время Таллинского прорыва он находился на ледоколе «Кришьянис Вальдемарс». 28 августа 1941 года, уклоняясь от вражеских самолетов, ледокол подорвался на мине. В тот день дедушка погиб. Последний раз он приезжал к своей жене и сыну в Ленинград, когда уже началась война. Но еще не началась блокада, ещё казалось, что все не так страшно. Последнее письмо бабушка получила от него 17 августа. У многих других участников прорыва из Таллина в Кронштадт письма тоже датированы 17 августа. Видимо, это была дата, когда почта ещё могла отправиться в Ленинград. Остальные письма Юрия Инге приходили уже после его гибели. Бабушка потом в своих записках вспоминала, что однажды они с дедушкой гуляли, и она рассказала ему случай о том, как жена после смерти мужа ещё сколько-то месяцев получала его письма. Он сказал ей тогда: «Ты это всё выдумала».
— Елена Вечтомова, ваша бабушка, тоже была поэтом. Расскажите о том, как они познакомились с Юрием Инге, об их жизни до Великой Отечественной войны.
Да, моя бабушка тоже писала стихи. Недолго длилось их счастье. 11 лет — с 1930-го по 1941-й. Они познакомились, когда читали стихи на радио вместе с другими поэтами. Поженились в День советской печати, 5 мая. Они всегда отмечали этот праздник. Бабушка рассказывала о дедушке исключительно в ироническом ключе, шутливо, весело. Это же был её друг, её муж, отец её сына, то есть моего отца. Бабушка всегда называла дедушку «Юрка». «Юрка значил для поэзии больше, чем я. Погибнуть должна была я», — говорила она. Всю блокаду бабушка провела в Ленинграде со своим маленьким сыном. И есть такая трогательная фотография, как в июне 1943 года, уже после вручения медали «За оборону Ленинграда», она держит на руках сына Серёжу, а он в валеночках... Июнь, лето. То есть ребёнок был настолько истощён, организм не мог вырабатывать тепло.
— Что она рассказывала про блокаду? Благодаря чему они выжили?
Бабушка писала в своих записках: «Мне помогает немецкая пунктуальность, с которой я делю граммы, пайки. Юрка бы этого не выдержал». Интересно при этом, что именно Юрий по рождению был немцем, а она-то как раз русская. Что ей помогало? Она писала стихи. После того, как она прочитала стихи на мероприятии, посвященном награждению минного заградителя «Марти» гвардейским знанием, написала: «Угостили горячим душем». То есть за стихи можно было получить горячий душ.
— Как сегодня сохраняется литературное наследие Юрия Инге?
Его книги переиздаются. Кажется, что в наше время бумажная книга как будто бы не нужна, но книги дедушки востребованы. Он писал о Балтике, моряках, морских сражениях, о любви к Родине и готовности её защищать. В городе Стрельне, где родился дедушка, уже давно действуют музей и библиотека его имени. Также ежегодно мы проводим два литературно-патриотических конкурса — «Читаем Инге» и «Слава балтийцев».
— Вы помните, как вы впервые осознали, что ваш дедушка — известный поэт?
В школе в классе 6-м к очередной памятной дате мы делали поэтический монтаж. И бабушка очень удивлялась, что опять не назвали авторов стихов, которые «нарезали» каждому из детей, читавших по строфе. Дала мне в руки сборник поэзии 40-х годов. Он меня поразил тем, что там были стихи моего деда. Таким образом я поняла, что его имя что-то значит в поэзии и в истории. Потом выяснилось, что есть музей его имени, а дома много его книг.
— Вы руководите общественной организацией «Память Таллинского прорыва». Как возникла эта организация?
Организация возникла именно благодаря памяти о Юрии Инге. Мне в какое-то время стало обидно, что мы помним поэта Юрия Инге, а про других участников Таллинского прорыва и не слышали. Мы стали собирать потомков участников прорыва и сплачивать их. А они очень рады, что есть возможность поговорить на общие темы, поделиться воспоминаниями, рады, что кому-то это нужно. Дело в моральной поддержке, в объединении. Людей в нашей организации объединяет сохранение памяти и передача её молодёжи, и это самое главное.
— А как именно вы передаёте эту память молодёжи?
Мы проводим беседы в школах. В различных учреждениях Санкт-Петербурга проводим выставки, посвященные Таллинскому прорыву. Делаем публикации, переиздаем книги. В эти юбилейные дни памяти Таллинского прорыва я посетила московский Музей Победы и внесла историю Юрия Инге в исторический проект «Лица Победы». Зал «Лица Победы» производит потрясающее впечатление! И другие потомки героев Таллинского прорыва внесли их истории в этот исторический проект Музея Победы.
— Мария Сергеевна, интересно узнать, с чем связана ваша профессиональная деятельность?
Я работаю в Государственном литературном музее «ХХ век», в музее-квартире Михаила Зощенко. Находится он в том же доме, где я родилась, где жили мои бабушка и дедушка. Они эту квартиру получили в 1934 году. В ней бабушка и мой отец пережили блокаду.
#мп
