После окончания боев под Луцком и Ровно советско-германский фронт на какое-то время остановился. Немцы искали резервы для латания дыр, в их штабах ломали головы над тем, каким будет следующий ход советского командования.
А в советских штабах кипела работа по планированию сразу нескольких крупных операций. Разгром большой группировки противника под Корсунь-Шевченковским и последовавший выход советских войск к Луцку и Ровно говорил о том, что немцам не хватает войск для надежного прикрытия всех направлений. Итогом кропотливой работы стало рождение сразу трех наступательных операций.
Наступление в направлении на Умань готовил 2-й Украинский фронт Ивана Степановича Конева, который 20 февраля 1944 года получил звание Маршала Советского Союза. Задача войск фронта состояла в быстром разгроме противостоящей им 8-й полевой армии немцев, после чего планировался ввод в прорыв сразу трех танковых армий. Несмотря на небольшое превосходство войск Красной армии над противником в численности, враг все еще обладал лучшими по своим тактико-техническим характеристиками бронетанковыми войсками. Перевес наших войск над немцами в артиллерии нивелировался распутицей — после прорыва обороны противника советская артиллерия была вынуждена пробираться по разбитым дорогам вслед за ушедшими далеко вперед войсками. Поэтому единственный шанс на успех был в применении маневра и разгроме вражеских войск по частям.
В немецких штабах были уверены, что в ближайшее время Красная армия наступать не будет. Штабисты противника вновь поверили в отчеты «снизу» о сотнях уничтоженных советских танках и десятках разгромленных советских армиях.
В этот период немцы начали использовать тактику отскока во вторую траншею перед советской артиллерийской подготовкой. В случае успеха мощный удар артиллерии должен был быть нанесен по пустым окопам. Этому необходимо было помешать, поэтому в 1944 году Красная армия за несколько дней до начала наступления проводила разведку боем. Разведка боем имела цель проверить, находятся ли немцы на месте и взять контрольных пленных. Задачей-максимум был захват передовых позиций противника для улучшения своего положения перед наступлением.
4 марта началась разведка боем, которая не насторожила немецкое командование. Они приняли ее за выпад Красной армии с целью улучшения своего положения, такие локальные операции проводили во время войны все стороны конфликта.
На рассвете 5 марта 1944 года загрохотали тысячи советских орудий. Целый час на немецкие позиции падал смертоносный град свинца. Под аккомпанемент завершающего артиллерийскую подготовку залпа «Катюш» наши войска поднялись в атаку. Уже к полудню оборона противника была прорвана и в прорыв были брошены все три танковые армии. Противник побежал. За день Красная армия прошла 25 километров, взломав всю систему вражеской обороны.
Немцы явно не ожидали такого развития событий. 6 марта наши войска прошли еще несколько десятков километров, сметая все на своем пути. Основным противником рвущихся на запад советских армий стали даже не немцы, а распутица, которая вновь вступила в свои права. Немцы лихорадочно собирали группировку для контрудара. Вражеский удар последовал 7 марта в районе станции Поташ. Место для контрудара было выбрано не случайно: в районе станции приводили себя в порядок понесшие огромные потери вражеские танковые дивизии, здесь же находились склады и ремонтные мастерские, каждый день восстанавливающие танки.
В ходе ожесточенного боя, который, по разным данным, длился от 30 до 45 минут, 2-я танковая армия нанесла противнику большие потери, немецкие войска были разбиты и побежали. Наши войска освободили станцию Поташ и населенный пункт Маньковку. Следовавшие за танкистами стрелковые дивизии с удивлением рассматривали доставшиеся их коллегам трофеи. К марту 1944 года красноармейцев редко можно было чем-то удивить, но побоище впечатляло. Согласно советским отчетам, в районе Поташа и Маньковки противник потерял до 500 танков и САУ, свыше десяти тысяч автомобилей и 37 складов. В это число вошел в том числе и ремонтный фонд вражеских дивизий, который копился тут еще с прошлой осени. Это были танки, подбитые нашими частями под Киевом, Черкассами, Кривым Рогом и другими населенными пунктами. Все, что немцы смогли эвакуировать с поля боя, они привозили в этот район. Теперь вся эта груда металлолома стала трофеем Красной армии.
Теперь уже немцы бежали по всему фронту, бросая все, что выходило из строя. Советский отчет гласил: «Дорога на Умань превратилась в кладбище металлолома из-за колонн немецкой техники, застрявшей на обочинах». Воевавшие с 1941 года красноармейцы невольно вспоминали, что по таким дорогам три года назад отступали они, но теперь пришло время возмездия. Точно такие же картины в это время были перед глазами войск и на других участках фронта — соседние фронты также успешно гнали немцев на запад.
Однако немецкие войска все еще сохраняли порядок и управляемость. Ставший дефицитом из-за разгрома тылов бензин сливался в оставшиеся танки, все лишнее из машин выбрасывалось на обочину, вышедшую из сторя технику безжалостно уничтожали. Каждому солдату было строго объяснено, что он может нести с собой. Немецкие офицеры иронично называли это чемоданчиком для бега на запад образца 1944 года.
А на фронте набирали силу генералы Грязь и Распутица. Именно они стали основным противником Красной армии на пути к Южному Бугу. Для подвоза боеприпасов и продовольствия, вывоза раненых и связи использовались танки. В этих условиях даже безотказные Т-34 садились днищем на грунт. Исправляли ситуацию новые советские танки ИС, для которых операции марта 1944 года стали боевым крещением. Могучие ИС-2 не только сокрушали любой немецкий танк с дистанции свыше километра, но и оказались самым лучшим вездеходом на дорогах Советской Украины.
7 марта наши войска с ходу форсировали реку Горный Тикич, преодолев тем самым мощный узел обороны, который немцы не успели занять. До этого так делали только немцы, а теперь и им предстояло почувствовать на себе все прелести блицкрига молниеносной войны.
В полдень 8 марта передовые части Красной армии вышли к Умани. Штурмовать город десятком танков не планировалось, танкисты окружили город, и только 10 марта, дождавшись артиллерию и пехоту, пошли на штурм. 10 марта 1944 года город Умань был освобожден. В тот же день наши войска освободили важный узел дорог — Христиновку. Дорога к Южному Бугу была открыта на всех направлениях. К концу дня 10 марта Красная армия прошла почти 190 километров.
Автор: заместитель директора по научной работе Военного музея Карельского перешейка Андрей Горбунов
#мп
