Как фронтовик нефть добыл под Тулой

Не каждый герой был с винтовкой на передовой. В годы Великой Отечественной войны героически себя проявляли и труженики тыла. Безграничного уважения и памяти достоин их вклад в Победу. Но сегодня рассмотрим историю инженер-капитана Николая Григорьевича Грибкова, революционера, штурмовавшего Зимний дворец, участника обороны Москвы и Тулы. Защитника, который нефть искал там, где ее нет, и нашел. И историю помощника машиниста Александры Константиновны Захаровой, которая в годы Великой Отечественной обеспечивала непрерывный ход поездов со снабжением и подкреплениями к фронту.

Начну рассказ с конца XIX века. Царская Россия, под гнетом царской власти народ чувствует себя плохо. И тогда же в селе под Ярославлем рождается маленький мальчик. Как же его назовут? Пока никак! Дело в том, что тогда детям часто имена давали только когда им исполнялся год или два, а не сразу после рождения. Почему так? Да потому, что смертность была огромная, медицина в низших слоях населения практически отсутствовала. Поэтому, если мальчик выживет, тогда и назовут, а так чего к нему привязываться. Поэтому имя ему дадут только в два годика. Назовут Николай, потому что мама Николаю Угоднику молилась, чтобы сыночек выжил. Так вот еще в раннем возрасте ребенок развивался не по годам. Как сейчас называют таких – «вундеркинд». Он проявлял большой интерес к наукам, очень рано пошел в школу, в пять лет. Тогда это было за гранью фантастики, даже взрослые некоторые только шли в школу учиться, а он в пять лет.

Школа, само собой, была при церкви, как тогда это часто было. Однако через два года школу закрыли по царскому велению. Николай II боялся, что если люди начнут учиться, то начнут думать. Но мальчик все-таки находил возможность учиться у старших, и к учителю ходил, которого уволили, и тот его в частном порядке учил. Однако рос ребенок в селе, а значит – работать ему в поле, еду для страны добывать. И он проявляет себя в этом деле, становится агрономом.

Поэтому, когда начинается Первая мировая война, его на фронт не забирают. Его фронт – это тыл, как бы это странно ни звучало. Воюющей стране необходимо добывать еду. Страну тогда охватил голод, люди умирали даже в крупных городах. И Николай решил отправиться в Петроград (ныне Санкт-Петербург – прим. ред.) и там встречает своего старшего товарища. Этот товарищ ему говорит: «Слушай, тебя вообще устраивает, как царь со страной обходится?» Он ответил, что нет. «А хочешь, чтобы у детей была возможность учиться?» Он ответил, что конечно. Товарищ рассказал, что есть способ, как это все исправить, и предложил ему прийти по определенному адресу. Он пошел, там было много молодых ребят. И вдруг входит такой невысокий мужичок, картавенький, но когда он открывает рот, все замолкают. Он говорил о том, что царь забыл о своем народе, и время – русскому народу взять оружие и сбросить царя. Кто это был, я думаю, по описанию понятно. То есть он присутствовал на встрече будущих большевиков. Речь толкал сам товарищ Ульянов или, как мы его больше знаем, — Ленин. Само собой, парень «заболевает» идеями большевиков и вступает в партию, подпольно тогда. Ведь за такое могли и на каторгу отправить. Ну, ему дали оружие и сказали, что он увидит, когда наступит пора. В октябре 1917 года отряды с алыми флагами высыпали на улицы, и вдруг весь город вздрогнул от грохота — это был выстрел от крейсера, что стоял на Неве «Аврора». Николай Григорьевич Грибков в рядах первых с оружием в руках врывается в Зимний дворец. Он герой. Он стоял рядом с Лениным, не веря в то, что страна теперь принадлежит народу.

Он отправился домой, под Ярославль. А дома нет. Деревня уничтожена. Тогда он поехал в Тулу к своему товарищу, работает и встречает там девушку. Ее зовут Шурочка. Ей, правда, было 17 лет, ему 33 уже. Они полюбили друг друга сильно, это была любовь неземная. Николай пошел к ее отцу и уговорил отдать за него замуж. Они поженились.

Но, к сожалению, наступил 1941 год, и первым из всей деревни Киреевка, ныне это город Киреевск под Тулой, отправляется Николай Григорьевич. Но его не хотят отправлять на фронт, так как у него слишком много знаний и навыков. К этому моменту он уже стал агрономом, и очень талантливым, такие очень нужны были в тылу, поэтому на передовую его не взяли. И он сам отправился под Москву, вступил в ряды народного комиссариата внутренних дел НКВД, в чине инженер-капитана принимает участие в Битве за Москву. Под его командованием разрабатывали московские линии обороны, копали окопы, создавали минные поля. К сожалению, домой времени не было писать вообще. Шурочка думала, что он погиб. Отец ей говорил, может уже выйти за другого, но она не захотела, ходила в черном траурном платочке. А Николай Григорьевич попал под обстрел, и ему оторвало обе ноги, они на коже висели практически. Каким-то чудом их удалось пришить, и он до конца жизни потом ходил, а ноги не гнулись. И из госпиталя он только написал домой, что лежит на лечении, но где сказать не может. Так как он же в НКВД. Всё засекречено. Шурочка тоже на месте не сидела, она с началом войны ушла в паровозное училище и стала помощником машиниста, отправляла людей в эвакуацию, а из тыла везла бойцов и снаряжение. Маленькая, хрупкая, но смелая.

В середине 1942 года Николай вылечился и после госпиталя вновь начал проситься на фронт. Но ему вновь отказали. Ему дали специальное задание, о котором он не имел права рассказывать. Его отправили в Москву учиться в будущем Университете нефти и газа имени Губкина. А затем приказали сделать то, что тогда казалось невозможным – найти под Тулой нефть! А до этого ее там ни один ученый найти не смог! А ему нужно было найти. Как? Тогда это никого не волновало. И в 1943 году под Тулой из земли начинает бить смоляно-черный фонтан. Нефть нашли! Это был очень маленький запас, и к 1945 году его уже выкачали до последней капли. Но на передовой, практически под носом у немцев, добывали нефть! Маленькими количествами, но добывали!

Николаю Григорьевичу перед отправкой под Тулу разрешили побывать дома и увидеться с Шурочкой. Спустя некоторое время она родит ребенка, прямо в кабине машиниста паровоза. Ребенок родился недоношенным, но то, что она работала в тепле, его спасло. Шура продолжила работать, и в 1943 году получила сразу две награды. Одна из них это – знак «Ударник Сталинского призыва», одна из распространенных для железнодорожников, а вторая одна из самых редких – знак «Отличный паровозник». Такие знаки давали только начальникам поездов и машинистам, а она была помощником! И ей дали! Потому что она заслужила.

Николай вернулся домой только в 1946 году, но недолго побыл. Родина вновь в нем нуждалась. Его отправили в страну, о существовании которой многие тогда даже не знали, когда он вернется оттуда, даже не сказали. В Индонезии он налаживал контакты с местными коммунистами и искал нефть. До сих пор в там работают вышки, что строились под командованием Николая Григорьевича Грибкова.

Шурочка стала автором многих изданий, она очень хорошо знала, как обращаться с паром и после войны еще работала на теплоэлектростанции.

Это были мои прадедушка и прабабушка. Вот такая история, вот такие защитники…

Автор: экскурсовод Музея Победы Михаил Соколов

#ак