В марте 1944 года войска 3-го Украинского фронта успешно провели Березнеговато-Снигиревскую операцию, в ходе которой шесть дивизий противника потеряли половину личного состава и большинство тяжелого вооружения. 14 000 немецких солдат сдались в плен, а наши войска вплотную подошли к столице советских кораблестроителей — Николаеву.
По суше к городу вел узкий коридор, ограниченный с юга излучиной Южного Буга, а с севера — Ингулом. Оккупанты превратили его в мощный укрепрайон, протянувшийся на 25 километров в глубину и представлявший собой установленные от берега до берега проволочные заграждения с минными полями, а за ними располагались доты, дзоты, траншеи, окопы и противотанковые рвы. Командующий 28-й армией, штурмовавшей город по суше, генерал-лейтенант Алексей Александрович Гречкин, стремясь отвлечь часть вражеских войск от оборонительного рубежа, принял решение провести высадку морского десанта в немецком тылу, а именно в городском порту.
Десантирование назначили на 26 марта 1944 года. По задумке командования в порту Николаева должен был высадиться отряд в 150 человек и вести в течение дня бой до подхода передовых частей Красной армии.
Армия должна была предоставить морпехам плавсредства, но их не было. 24 марта попытались приспособить понтоны, но те оказались совершенно непригодными для подобных целей. На помощь морякам пришли рыбаки, они передали десантникам несколько рассохшихся баркасов, спрятанных в скирдах. Немцы запрещали выходить в море, а лодки, которые нашли, у рыбаков изъяли. 24 рыбака стали приводить их в порядок. К вечеру 25 марта успели подготовить восемь баркасов.
Но погрузить на них весь запланированный десант было невозможно, поэтому количество десантников сократили практически в три раза — со 150 до 55 человек. Командиром группы назначили старшего лейтенанта Константина Федоровича Ольшанского.
Десантников набирали из добровольцев 384-го отдельного батальона морской пехоты, недостатка в желающих не было. Командир старший лейтенант Константин Ольшанский, начавший войну еще под Севастополем и славившейся среди морпехов своей храбростью и удачей, отобрал наиболее боевых. Ольшанский брал только самых опытных бойцов: у каждого за спиной были либо оборона Одессы, либо Севастополя, либо Малой Земли. Кроме того, все 55 морпехов уже участвовали в морских десантах под Мариуполем, Таганрогом или Керчью. Также в группу включили десять саперов, так как по донесению разведчиков порт был заминирован, двух радистов и семь проводников из местных рыбаков-подпольщиков. Десанту присвоили радиопозывной — «Меч».
Погода стояла штормовая, высокая волна захлестывала левый борт. Лодки текли, десантники постоянно вычерпывали воду касками. Морпехам потребовалось более пяти часов, чтобы преодолеть путь в 15 км до Николаевского порта.
У одного из баркасов стало вываливаться дно, Ольшанскому пришлось отдать приказ подойти к берегу. Всех, не входивших в боевую группу десанта, высадили. На весла сели сами морпехи, из гражданских с ними остался только один проводник — подпольщик Андрей Андреев, получивший боевой опыт еще при обороне Одессы.
Десант сумел незамеченным проникнуть в порт и подойти к причальной стенке. Бесшумно сняв часовых, основная группа морпехов закрепилась в управлении порта. Остальные заняли железобетонный свинарник, деревянную контору элеватора и другие позиции на территории порта, организовав оборону таким образом, чтобы каждая огневая точка прикрывала соседнюю.
По задумке командования, наши передовые части должны были прорваться в порт в тот же день, но в результате десантникам пришлось вести неравный бой в окружении весь день 26 марта — помощи не было. Когда немцы вплотную приблизились к позициям морпехов, Ольшанский приказал радистам вызвать огонь на себя.
Против морпехов бросили до полка пехоты и танки. Контору порта, где оборонялись основные силы отряда Ольшанского, накрыла авиация противника. Один танк удалось поджечь из ПТРа, второй закидали гранатами. Когда немцы вплотную подошли к конторе, десантники снова вызвали огонь на себя.
Страшный, непоправимый урон нанесли вражеские авиабомбы — рация оказалась разбита. Теперь морпехи лишились помощи авиации и артиллерии. В 15:45 26 августа в эфире в последний раз прозвучал позывной «Меч», морпехи третий раз за день вызывали огонь на себя.
Без огневой поддержки десантники долго продержаться просто не могли — у них не было места для маневра или отхода, боеприпасы заканчивались, но сдаваться они не собирались. Ольшанский направил к своим командира разведки своего отряда старшину 1-й статьи Юрия Егоровича Лисицына, и тот смог дойти, а после подрыва на мине — доползти, и сообщить о тяжелом положении отряда, но спасти десант уже не было никакой возможности.
К утру 28 марта из отряда в 68 человек в живых остались лишь 12 человек, из которых трое позже скончались в госпитале от полученных ран.
Однако Ольшанский со своими морпехами сделали свое дело. Уничтожив два танка, артиллерийское орудие и порядка 700 немецких солдат и офицеров, десантники сумели посеять панику в объявленном Гитлером неприступной цитаделью Николаеве. С севера и востока в город ворвались соединения 5-й и 6-й ударных армий, а с юга — части 28-й армии. Николаев освободили, и десант старшего лейтенанта Ольшанского сыграл в этом далеко не последнюю роль. Им удалось оттянуть на себя те вражеские соединения, которые могли бы помешать нашим войскам пройти в город сухопутным путем.
20 апреля 1945 года за совершенный подвиг всем участникам десанта и его командиру по личному поручению Сталина присвоили звания Героев Советского Союза — случай в отечественной истории уникальный. К 20-летию Победы, 8 мая 1965 года, звание Героя Советского Союза посмертно присвоили и проводнику отряда Андрею Ивановичу Андрееву.
Алексей Стаценко, писатель, публицист, сценарист
Юрий Стаценко, публицист, историк
#мп
