В начале Великой Отечественной войны остро встала проблема борьбы с танками противника. К тому моменту все противотанковые ружья, состоявшие на вооружении в конце 1930-х, были сняты с производства. Это решение оказалось ошибкой, вызванной неверной оценкой тактики использования танков вермахтом. Ситуация требовала немедленного создания надёжного оружия, пригодного для массового выпуска.
8 июля 1941 года на рассмотрение поступил 14,5-мм образец конструкции Рукавишникова, однако его признали слишком сложным для массового производства. В условиях военного времени приоритет был отдан простоте и технологичности. И уже 29 августа Государственный комитет обороны утвердил сразу две модели: однозарядное ружьё Дегтярёва и магазинное самозарядное ружьё Симонова. Оба были разработаны под мощный 14,5-мм патрон, созданный ещё в 1938 году. Примечательно, что Симонов когда-то начинал свою карьеру в мастерской Дегтярёва.
Ружьё Дегтярёва было создано в невероятно сжатые сроки. Его принцип заключался в отводе пороховых газов через отверстие в стволе, а запирание обеспечивалось вертикально движущимся клиновым затвором. Ударно-спусковой механизм куркового типа позволял вести только одиночный огонь. Для смягчения отдачи конструкторы предусмотрели дульный тормоз и пружинный амортизатор, размещённый в плечевом упоре. Прицел был смещён влево, что не мешало точной стрельбе. Ружьё оснащалось сошками, пистолетной рукояткой и мягким плечевым упором.
Симонов при создании своего образца опирался на уже отработанные решения 7,62-мм самозарядной винтовки. Автоматика так же строилась на отводе газов, но запирание осуществлялось перекосом затвора вниз. Ударный механизм также допускал только одиночный огонь. Несменяемый магазин заряжался пачками — это позволило облегчить оружие. Ружьё оснащалось секторным прицелом, дульным тормозом, складными сошками и откидным наплечником. Хотя конструкция Симонова была несколько сложнее, она выигрывала в скорострельности за счёт автоматической перезарядки.
По бронепробиваемости, надёжности и простоте советские противотанковые ружья превосходили все зарубежные аналоги. В течение почти двух лет они оставались главным противотанковым средством пехоты и сыграли решающую роль в сдерживании вражеских танковых ударов, особенно в самый тяжёлый период 1941–1942 годов, когда артиллерии серьёзно не хватало. Бронебойщики уничтожили тысячи вражеских танков и бронемашин. Противотанковые ружья активно применялись и во время боёв на Курской дуге в 1943 году.
Пётр Степанович Демин, стрелок-бронебойщик 242-й стрелковой дивизии, участник Курской битвы вспоминал: «У нас были противотанковые ружья Симонова – пятизарядные, и Дегтярёва – однозарядные. Оба ружья были в то время востребованы, необходимы, ими подбивали танки. Или немец стреляет из пулемёта – можно было убрать его за 800 метров бронебойным. Можно было сбить этими ружьями самолёты, на Изюмском плацдарме мои товарищи сбили два самолёта. Но в основном подбивали на земле – самоходные орудия и средние танки. Когда много мишеней, пятизарядное ПТРС было удачнее, потому что позволяло быстро сделать пять выстрелов».
Командующий артиллерией 4-го Украинского фронта генерал-лейтенант Кариофилли в донесении от 20 октября 1944 года прямо указывал: «В Отечественной войне ПТР несомненно сыграли большую роль и полностью оправдали свое назначение в борьбе с танками противника. Особенно значительны были результаты применения ПТР там, где они умело использовались и находились в руках подготовленных расчетов».
Немецкий подполковник Эйке Миддельдорф позже признавал, что немецкая пехота так и не получила достойного противотанкового средства — немецкие модели уступали советским по пробивной способности. Однако с появлением у противника тяжёлых танков «Тигр» и «Пантера» в 1943–1944 годах бронебойные возможности 14,5-мм пуль стали недостаточными. Роль ПТР постепенно снижалась, хотя они оставались в строю до самого конца войны.
Советские образцы значительно отличались от иностранных — они были мощнее, проще, надёжнее, легче в освоении, точнее в стрельбе и безотказнее в работе. При этом конструкторы постоянно выезжали на передовую, показывали свои изделия в деле, слушали предложения солдат и отвечали на их вопросы. Такая практика была уникальной и стала важным преимуществом советской оружейной школы.
В итоге ПТРД и ПТРС стали по-настоящему массовым и незаменимым оружием пехоты в начальный период войны. Их выпуск был налажен в кратчайшие сроки, и они внесли огромный вклад в сдерживание танковых ударов противника в 1941–1943 годах, уничтожив тысячи единиц бронетехники. С появлением новых тяжёлых танков их боевая ценность уменьшилась, но они продолжали использоваться до конца войны.
Ветеран войны, Бобиков Вадим Сергеевич, наводчик ПТРД вспоминал: «Я, кстати говоря, был красноармейцем всю войну. Был наводчиком ПТРД. Это противотанковое ружье Дегтярева, однозарядное. На танкоопасном направлении, хотя мы были железнодорожными войсками, выставляли боевое охранение. Там мне пришлось тоже дежурить. Так как наши войска наступали, танкам не дали уже прорваться, стрелял только по самолётам. По самолётам, представляете, это все равно, что из пушки по воробьям. Колесо приспособил для того, чтобы по воздушным целям стрелять. Колесо можно было поворачивать, куда угодно. Если самолёты справа, самолёты слева, сзади. Колесо на кол посадили, и оно вертелось. Соответственно, было легко поворачивать. Противотанковое ружьё весило 16 килограммов, так что его просто так к плечу не приложишь. Была нужна опора. А опора была – колесо от телеги».
За выдающиеся заслуги в деле изобретения и конструирования новых особо важных образцов вооружения конструкторы Василий Алексеевич Дегтярёв и Семён Гаврилович Симонов были удостоены звания Героя Социалистического Труда.
Сегодня в Музее Победы на экспозиции «Подвиг Народа» на выставке «Герои тыла» посетители могут увидеть образец 14,5-миллиметрового противотанкового самозарядного ружья образца 1941 года системы Симонова, гильзу 14,5-миллиметрового патрона, воспоминания Сергея Гавриловича Симонова, буклет «14,5-миллиметровые противотанковые ружья Дегтярева и Симонова». Кроме того, на выставке представлены архивные фотографии и документы.
Автор — ученый секретарь Музея Победы Борис Чельцов
#мп
