Юрий Назаров: «Я не был на войне, но зато «навоевался» в кино»

Фото: Агентство городских новостей "Москва"

Юрий Назаров — советский, российский актер театра и кино, Народный артист Российской Федерации в интервью агентству РИА «Победа РФ» поделился воспоминаниями о 9 мая 1945 года, признался, почему этот день запомнился ему на всю жизнь, раскрыл секреты долголетия и воспитания.

 — Юрий Владимирович, когда началась Великая Отечественная война, Вам едва исполнилось четыре года. Вы помните то время?

Конечно, даже несмотря на то, что я был еще маленьким. Очень хорошо помню 22 июня 1941 года. У нас работало радио, Вячеслав Молотов обратился к советскому народу и сообщил о вероломном нападении немцев на Советский Союз. Все детство пришлось на военные годы, мы тогда в Новосибирске жили. Отец работал на электростанции, его на фронт не забрали, мать была диспетчером на сменах по 12 часов.

Хорошо помню по письмам, которые с фронта приходили, как немцы наступали летом, а зимой – затишье, потом снова наступление.  Всю жизнь перед моими глазами стоит воспоминание, как молодая, красивая и беременная братом мама с каменным лицом замирала у радио и слушала сводки с фронта.

Отчетливо запомнил 1943 год: как прорвали блокаду Ленинграда, капитуляцию немцев в Сталинграде. Тогда мы поняли, что это переломный год, и все ждали победы. 8 мая 1945 все друг у друга спрашивали «есть ли новости». Легли спать, а утром проснулись, мы же раньше Москвы жили аж на 4 часа, и Левитан объявил о Победе. Я тогда так обрадовался, осмелел и сказал матери, что не пойду в школу, раз такой праздник. Она так посмотрела на меня, что я понял – в школу я пойду. Пришел, а классы пустые – уроки все отменили, ну я и пошел праздновать со всеми. Домой вернулся, наверное, к часу ночи. Мне так досталось, что это 9 мая я запомнил навсегда.

 — В вашей фильмографии очень много ролей, связанных с Великой Отечественной войной, как Вы думаете, почему?

Как говорится «все из детства». Родителей на фронт не забрали, а у других – забрали. Отец, после работы на электростанции, когда возобновил работу Театр оперы и балета, прошел пробы и был принят в труппу солистом. Мы с братом очень гордились им, но где-то в глубине души, сейчас даже страшно признаться, мне было стыдно, что у других ребят отцов убили на фронте, а я расту при обоих живых родителях. Правда, в 1949 году отец умер от рака, и я стал как все — расти без отца. Иногда мне кажется, что роли военных сами находили меня. За 50 лет в кино я переиграл все чины – от рядового до генерала. Я не был на войне, слишком мал был, но «навоевался» в кино.

 — Как Вы поняли, что хотите связать жизнь с кино и были ли альтернативные варианты?

После войны школы были раздельными, я ходил в школу для мальчиков и одновременно в музыкальную школу. Забегая вперед, хочу сказать, что музыкальное образование мне очень помогло в кино. Так вот, в старших классах я осознал, что вижу себя только на сцене и других вариантов моей жизни нет. Тогда я и принял решение поступать в театральный вуз.

 — Когда называешь фамилию «Назаров», первое что говорят в ответ «Маленькая Вера» и «Андрей Рублев». Но именно после съёмок в фильме «Андрей Рублев» Андрея Тарковского вы безапелляционно принимаете решение уехать в Сибирь. С чем был связан такой поступок?

Это правда, съемки в этом фильме стали знаковым в моей карьере. Тарковский буквально окунул меня в «парадоксы России», но при этом сделал любовь к Родине еще сильнее.

Понимаете, одно дело – любовь-ослепление, которая может рухнуть в любой момент. Другое – любовь-знание, когда все знаешь – и то, и другое, и третье, и все равно ничего дороже нет, и этого уже никакими клещами не вырвешь! Тарковский дал мне именно эту любовь.

Мне было необходимо время, чтобы это понять. В глуши, под Новосибирском я год отработал мотористом-лебёдчиком в речном пароходстве. Наверное, там бы и остался, если б не посылка с «Мосфильма». Я ее открываю, а там «Баллада о комиссаре» и предложение сняться в главной роли. Так я и вернулся в кино.

 — Юрий Владимирович, в чем секрет Вашего долголетия?

Наверное, в том, что я не умею ругаться и злиться. А еще я всех люблю и никого не осуждаю. Вот если посмотреть с «высоты» моего возраста на современную молодежь, можно увидеть много чего. И можно скатиться в старческое презрение, начиная монолог с фразы «а вот в мое время…». Но на самом деле, если посмотреть на современных ребят с другой стороны, моими глазами, они все невероятные, одаренные, они вдохновляющие. Они даже меня вдохновляют на подвиги, в мои 85 лет.

 — Как Вы считаете, стоит ли в образовании современной молодежи уделять особое внимание истории?

На самом деле невозможно кого-то заставить полюбить, быть патриотом, учить историю. Понимаете, все, что делается «из-под палки», воспринимается неправильно. Надо всему и всегда учить на собственном примере. Надо показывать, рассказывать, объяснять.

Именно за это я и люблю Музей Победы. Для меня это главный музей. Был, есть и будет. Сюда надо приводить детей, студентов, взрослых. Здесь надо проводить лекции, уроки истории. В ваших экспозициях очень наглядно показано то, что на бумаге не всегда воспринимается. Здесь в каждом метре, в каждом экспонате есть самое важное – эмоции. Они разные. Есть и боль, и сочувствие, и сопереживание, и радость. Настоящую историю можно сохранить и передать только так – через эмоцию, через отклик.

#ик