Ольга Корнеева: «Я не люблю тишину в музее»

Фото: Таймырский краеведческий музей

Таймырский краеведческий музей – единственный государственный музей на огромной территории полуострова Таймыр. Как сохранять историю и популяризировать экспозицию, когда вокруг тундра, 45 суток – полярная ночь, а к некоторым экспонатам приходят поговорить потомки местных шаманов, рассказала в интервью агентству «Победа РФ» директор музея Ольга Корнеева.

– Ваш музей – единственный на Таймыре, вы чувствуете себя самодостаточным учреждением?

– Собрание таймырского музея насчитывает более 85 тысяч единиц хранения. И в новое тысячелетие мы шагнули признанным, хорошо сформировавшимся научным и культурно-просветительским учреждением. В апреле 2009 года было сдано в эксплуатацию новое здание нашего музея, в 2011 мы открыли новую экспозицию. По мнению экспертов она соответствует лучшим образцам музейного искусства. А потому мы, таймырские музейщики, в общем-то счастливые люди – мы осознаем свою самодостаточность. И сегодня таймырский музей – не просто музейное учреждение, это и историко-культурный центр. Здесь проходят все крупные культурные мероприятия района, мы являемся партнерами многих общественных проектов.

Здание Таймырского краеведческого музея

– Есть ли необходимость налаживать связи с коллегами?

– Как все музеи, мы служим обществу, вносим определенный вклад в улучшение качества жизни таймырцев. Но это совсем не значит, что нам не нужно развивать и налаживать контакты с коллегами. Сегодня невозможно представить работу любого музея без активного взаимодействия с другими общественными институтами. Таймырский музей сотрудничает со многими партнерами. Когда мы работаем вместе – у нас получается что-то более интересное для наших посетителей.

– В каком направлении налаживаете взаимодействие?

– Какое-то одно направление выбрать сложно, учитывая специфику нашего учреждения. Краеведческий музей – это достаточно многогранная работа. Это естественные науки, история, искусство. Так что мы открыты для партнерских отношений в разных направлениях.

– Может есть какая-то выставка, которую жаждете получить и показать своим посетителям?

– У нас новое здание музея, построенное по индивидуальному проекту, специально для нас. Внутри музея получается все – и новая экспозиция, и внедрение мультимедийных средств. Единственное желание – активнее работать с федеральными музеями, чтобы организовывать выставки на наших музейных площадках.

Майские постановления президента – о необходимости создания обменного фонда у крупных федеральных музеев – позволили нам в Таймырском краеведческом музее получить выставки из Музея мирового океана (Калининград) и музея Востока (Москва).

Мы находимся в отдалении и только самолетом, как поется в песне, к нам можно долететь. Наш бюджет не позволяет перевезти какие-то интересные предметные выставки. Хочется конечно побольше интересных выставок из других регионов, может быть, из центральных музеев.

– Что вашему музею дало участие в проекте «Территория Победы»?

– Взаимодействие всегда положительно сказывается на работе. Быть участниками проекта Музея Победы очень престижно для нас. «Территория Победы» также дает нам больше различных активностей – это и выставочная деятельность, и образовательные, массовые мероприятия. В рамках проекта наш сотрудник участвовал во всероссийском конкурсе на звание лучшего экскурсовода. В номинации «Музей детям» Владимир Рубителев удостоен специального приза за экскурсию на тему «Бой в сердце Арктики. Диксон». Это позволит нашему молодому и очень грамотному музееведу пройти стажировку на базе Музея Победы.

Это первый год участия в проекте и уже много интересных выставок и предложений. Мы всегда активно участвуем во всех начинаниях проекта «Территория Победы».

– Можете отметить какие-то выставки, проведенные в рамках проекта Музея Победы?

– Были различные планшетные выставки, но особенно запомнилась выставка «Дети и война». Она побывала во многих образовательных учреждениях района, мы также экспонировали ее на праздновании Дня Победы. Планшетные выставки – Курская битва, Сталинградская битва – это колоссальная помощь для нашего музея.

– Ваши ожидания от участия в проекте оправдались?

– Мы не ставили перед собой каких либо не реальных планов. Получили все, что ожидали от участия в проекте. Будем продолжать сотрудничать.

– Помогает ли «Территория Победы» расширить аудиторию, рассказать о вашей уникальной теме – боях у Диксона?

– Уникальное для нас событие – бой в районе острова Диксон, в глубоком арктическом тылу, прошел в августе 1942 года. Это небольшая страничка в истории Великой Отечественной войны, но мы стараемся рассказывать о ней как можно большей аудитории. «Территория Победы» помогает нам рассказывать об этом через интернет-ресурсы.

Стенд “Бой в сердце Арктики. Диксон”

Кроме того, мы общаемся с партнерами по проекту, что также позволяет расширить нашу аудиторию. Сейчас сложились очень прочные связи с еще одним музеем Красноярского края – Мемориал Победы в Красноярске. А между Дудинкой, где находится наш музей, и Красноярском две тысячи километров – самолетом летим два с лишним часа, но это не помешало работе, и проект нас сблизил.

В ноябре проведем совместное мероприятие к юбилею операции «Тегеран 43». Дело в том, что в фондах нашего музея хранится персональная коллекция Валентина Егорова – участника этой операции. В середине 20-х годов он жил и работал на Таймыре. Затем стал военным, и принимал участие в охране глав держав, которые проводили переговоры в 1943 году в Тегеране. В музее Красноярска не оказалось экспонатов, связанных с этими событиями, поэтому мы предоставим им копии предметов из нашей коллекции и проведем онлайн-конференцию.

– Насколько популярен ваш музей, сколько человек посещает его за год?

– Количество посетителей небольшое – всего 22,5 тысячи в год. Но надо учесть, что население Дудинки – всего 22 тысячи человек. Это север, Арктика… Ближайшие населенные пункты от нас находятся на расстоянии 100 и более километров. К сожалению сельские жители из таймырской глубинки не часто бывают в Дудинке и в музее. Некоторым нужно лететь два-три часа для того, чтобы выбраться в районный центр. Автомобильных и железных дорог у нас нет, за исключением направлений до Норильска и до аэропорта. Добраться можно самолетом, вертолетом или по реке, которая связывает населенные пункты. Но мы тоже выезжаем в поселки. Обслуживаем до 70 тысяч человек различными формами музейной деятельности.

И здесь – в Дудинке – музей очень популярен. Любого жителя спросите – где он находится – сразу ответят. У нас практически стопроцентный охват населения.

– Можно сказать, что растет число посетителей?

– Мы в мае 2011 года открыли новую экспозицию, современную и интересную. И мне одна опытная музейщица из Красноярска сказала: «ну вот год-полтора ты поработаешь на новой экспозиции, а затем будет упадок посетителей, интереса не будет». Но это только в том случае, если экспозиция замершая.

Признаюсь – я счастливый руководитель, потому что меня окружают молодые и очень энергичные сотрудники. И они выступают с инициативами. Недавно мы реализовали грант на проект «Трогательный музей». В нашем музее есть уголки со знаком ладони – здесь можно все трогать руками, поднимать, двигать. У нас есть интерактивные площадки, куда можно зайти, например, сесть на шкуру оленя, ударить в бубен или посидеть у имитации костра. Наша экспозиция – она не замершая, она постоянно пополняется новыми экспонатами. Когда мы готовили ее и писали концепцию – мы учитывали, что ее можно будет дополнять.

Поэтому, несмотря ни на что мы регистрируем прирост посетителей. Он небольшой, потому что действует программа по переселению людей на материк и численность города немного сокращается. Но с каждым годом музей вопреки всему набирает темп. Если в Дудинке проводятся какие-то мероприятия – культурные, спортивные – то обязательно включается и таймырский музей.

– Какие части экспозиции пользуются наибольшей популярностью?

– Это зависит от категории посетителей. Те, кто приезжает с материка, и в том числе из Норильского промышленного района – они больше интересуются этнографическим комплексом. Людей, которые приезжают из поселков, больше интересует история – они всегда находятся в поиске каких-то документов и фотографий, касающихся их предков.

У коренных малочисленных народов не было письменности до установления советской власти на Таймыре. Цивилизация сюда пришла значительно позже, чем, к примеру, в сельские пункты средней России. И даже если выезжал какой-то фотограф и снимал какие-то события, людей, или люди сами приезжали в Дудинку, то снимки оседали в городе и затем попадали в музей. И люди, которые приезжают сейчас из поселков – они ищут своих дедов, прадедов. То есть им нужен вот этот плоскостной материал, фотографии, документы. У нас есть сенсорные киоски, сенсорные столы, с помощью которых можно полистать летопись того или иного поселка. И приезжие ищут с их помощью знакомые лица.

В целом – не могу сказать, что наших посетителей что-то одно интересует. Все зависит от категории и возраста людей.

Некоторые экспонаты музея можно потрогать

– Чем интересуется молодежь? Как привлекаете детей и подростков?

– Современной молодежи недостаточно обыкновенной традиционной экскурсии или тем более лекции. Я даже стараюсь внушать моим молодым коллегам, что слово «лекция» вообще не должно звучать, потому что от этого слова хочется бежать (смеется).

Мы внедрили новые формы работы – квесты, викторины, акции, флэш-мобы. Мне кажется для того, чтобы быть интересными для молодежи – их надо привлекать музейной деятельностью. Когда подростки больше узнают о работе, когда бывают в наших фондах – это тоже один из способов привлечения.

Иногда некоторым музейщикам – опытным, возрастным – кажется, что должна быть тишина в залах. А я не люблю тишину в музее, мне хотелось бы, чтобы здесь было движение. И я давно уже в этом убедилась – начинать привлекать детей в музей надо с самого-самого раннего детства. Чтобы они не боялись пошуметь, быстрым шагом пройти, что-то потрогать. Я сама в детстве боялась в музей ходить, потому что там за мной шли след в след и иногда за руки хватали – ничего не разрешали трогать. И надо учить детей не бояться ходить в музей.

– У вас это получается?

– У нас уже выросло поколение детей, которые приходят в музей с удовольствием. Они чувствуют себя здесь комфортно – могут сесть к нам за компьютер, посмотреть оцифрованные материалы из фондов, могут использовать тривизоры и сенсорные столы, и так далее.

Ежегодно мы проводим профориентацию – набирается 12-15 ребят, которые постоянно к нам ходят. Они очень глубоко интересуются работой музея. И мы позволяем им выполнять какие-то дейссвтия. Работа в фондах, в архиве или в экспозиции – им это интересно.

Дети активно участвуют в работе музея

Вообще – действие в музее – это очень важно. В экспозиции обязательно надо выделять места, где можно что-то сделать – зайти, посидеть, потрогать. Пусть хоть один экспонат, но запомнится ребенку.

– Дети приходят только в рамках школьных экскурсий и школьной работы или по собственной инициативе?

– Весной мы проводили квесты по городу и в музее, и меня очень порадовало, что дети шли сами, без влияния взрослых. Я привыкла, что кто-то группы организовывает, и когда увидела компанию ребят – спросила – кто привел, а оказалось, что пришли сами. А значит, мы все делаем правильно.

Сейчас работа музея направлена не только на хранение и описание экспонатов, основной задачей является работа с людьми, мы работаем на публику. Проводим различные мероприятия в каникулярное время. Проводим Музейную ночь в полярный день, потому что у нас 19 мая на широте Дудинки начинается полярный день. А в январе, когда люди отмечают новогодние праздники, накануне Рождества проводим Музейный день в полярную ночь. И все это мы организуем с расчетом на то, что большая часть наших посетителей – это все-таки дети и молодежь.

Подростки приходят в музей не только в рамках школьных экскурсий, но и компаниями

– Есть в экспозиции предмет, который является гордостью музея?

– Это трудный для меня вопрос, потому что долгие годы я очень часто выезжала в экспедиции, занималась сбором. И каждый экспонат – он дорог. Все они необычны и интересны.

Гордостью музея является этнографическое собрание. Наш район уникален тем, что на его территории компактно проживают представители сразу пяти малочисленных народов Арктики. Причем такие народы, как нганасаны живут компактно исключительно на территории Таймырского полуострова. Наша этнографическая коллекция уникальна и вызывает интерес у многих ученых, журналистов и гостей. Особенно оккультные коллекции – у некоторых экспонатов вообще нет аналогов в мире.

Коренные народы севера поклонялись идолам, для них характерен шаманизм, вера в духов. И вот такой идол в начале 2000-х годов попал к нам из Соединенных Штатов. При том, что это таймырский идол нганасанской семьи Трудагиных, в которой были шаманы. Это оказался идол Сеймы Трудагина, под названием «Кондо-койка». Мы предполагаем, что он был вывезен в конце 60-х годов.

Вначале он попал в Санкт-Петербург, затем кочевал по Скандинавским странам от одного ученого к другому, а потом был видимо продан в США. В 2003-2004 году на одном из форумов, посвященных шаманизму, была представитель от Таймыра – доктор исторических наук, искусствовед Оксана Добшанская. И американская делегация передала вот этого идола «Кондо-койку» к нам на Таймыр со словами «У нас он стал безобразничать».

Семья Трудагиных часто приезжает к нам, общаются с идолом. Они считают, что у него очень сильная отрицательная энергетика, и если его не ублажать, не разговаривать с ним, то он может рассердиться. Долго экспонировать этого идола, по их мнению, нельзя, так что он хранится у нас в фондах и иногда мы его представляем в выставочных проектах.

#сб_аг