Игорь Прокопенко: «Мой путь в военное училище был предопределен»

Журналист и телеведущий Игорь Прокопенко в интервью агентству «Победа РФ» рассказал о том, почему он говорит «я рожден подо Ржевом», о трагической гибели родного деда и о счастливом случае, которому есть место и на войне, и в фильтрационных лагерях.

Игорь Станиславович, Вы родились в Воронежской области, но зачастую говорите «я рожден подо Ржевом», как у одного человека могут быть два места рождения?

Мой дедушка по маминой линии – Василий Рыбалкин был призван на войну в 1941 году. Буквально через две недели после начала войны. А до войны он был матросом, возил баржи по Дону. От Ростова и выше. Как раз здесь начинается моя история. Дело в том, что бабушка была дочерью репрессированного, и чтобы ее тоже не забрали в лагерь, прабабушка втолкнула ее в баржу со словами «беги дочка, беги». Бабушке на тот момент было 18 лет. На барже ее увидел мой дед, влюбился и спрятал. Потом они венчались, что удивительно, ведь в 1937 году это было непросто. У них родилась первая дочь. А когда началась война моего деда забрали. Бабушка сказала: «я его никогда не увижу» и провожала деда 30 километров до сборного пункта. Вернулась домой и не смогла отпустить. Правдами, неправдами доехала она до города Калинин, где как раз формировались новые части для участия в битве, там повстречалась с дедушкой, получила свои несколько часов счастья и вернулась домой. А 10 сентября мой дед погиб. Помните, как у Твардовского «ни значка, ни петлички». Похоронка пришла сразу, почта в то время работала очень хорошо. Никаких медалей, никаких наград. Это была одна из бесчисленных историй Великой Отечественной войны. А через 9 месяцев после того, как бабушка тогда съездила к дедушке родилась моя мама. Поэтому, когда я говорю, что я рожден подо Ржевом, это почти географическая точность.

В Вашей семье есть еще одна удивительная история про невероятное везение.

Да, под Москвой случилась еще одна история, уже счастливая. В Подмосковье, не совершив никаких подвигов, попал в плен мой двоюродный дедушка и пропал без вести до конца войны. Его уже много раз похоронили, оплакали, а он пришел живой в 1947 году. Оказывается, попав в плен он попал в Бухенвальд и бежал из концлагеря. Уже на родине его отправили в фильтрационный лагерь. Тогда же много изменников родине было. И, удивительная вещь, первый раз ему повезло, когда он не был убит, а попал в плен, второй раз – когда выжил, пройдя через все ужасы концлагеря и бежав из Бухенвальда, третий раз ему повезло уже в этом фильтрационном лагере. Дело в том, что в этом же лагере где-то в Сибири сидели охранники из Бухенвальда, а деду попался очень хороший следователь. Он не поленился, нашел этих охранников, которые охраняли тот самый участок лагеря. И они вспомнили что да, действительно был побег, что деда искали и не нашли. Благодаря следователю и этим свидетелям деда отпустили. Он не только выжил на войне, но и победил. Он умер в 1987 году, я его хорошо помню, но он никогда ничего не рассказывал, только изредка и по чуть-чуть. Поэтому война это не только героизм и самопожертвование, война – это и такие страницы личных историй и трагических, и счастливых.

Вы упомянули, что дед мало рассказывал о войне, а Ваши соседи – фронтовики часто вспоминали те годы?

Я родился в год 20-тилетия победы. Я помню всех соседей. У нас был 15-тиквартиный дом, и все были фронтовики, все были еще очень молодыми и 9 мая, когда все выходили на парад, на улице стоял бесконечный звон от орденов и медалей, но никто ничего не рассказывал. Это уже позднее, когда все стали старше, вот тогда начали ходить по школам, рассказывать о подвигах, о войне, о фронте. Но тогда мало кто что-то рассказывал. Потому что война — это на самом деле очень страшно.

Повлияла ли Великая Отечественная война на Ваш выбор в профессии?

Мой дедушка по отцу – Прокопенко, был офицером, поэтому мой путь в военное училище был предопределен. Я даже не представлял себе другой биографии. Я стал офицером совершенно сознательно. Что касается моей журналистской работы, то, конечно, война тоже повлияла. Я все время хочу разобраться что там происходило. Сколько лет я занимаюсь журналистикой, сколько лет я и пытаюсь ответить на вопросы, связанные с Великой Отечественной войной.