Римма Моисеева: «Нужно формировать страх перед войной и страх перед нацизмом»

Кинохроника «Зверства фашистов», которая использовалась обвинением в ходе Нюрнбергского процесса, долгие годы хранится в фондах Российского государственного архива кинофотодокументов. О страшных кадрах, значении этой информации и важности знакомства с ней подрастающего поколения рассказала в интервью агентству «Победа РФ» заместитель директора РГАКФД по организационным вопросам и связям с общественностью Римма Моисеева.

– Какая доля материалов в архиве посвящена теме Нюрнбергского трибунала? Сколько фото и видео?

– Если брать общий фонд, то это очень небольшая доля. Всего по теме Нюрнбергского процесса у нас хранится более четырехсот фотодокументов, а также четыре очень серьезных хроникальных кинодокумента. Причем говоря четыре – я говорю о четырех названиях, в общем же это свыше 7 часов экранного времени, это конечно, немало.

– Каких материалов больше? Про подготовку или про сам трибунал?

– Больше, конечно, видеозаписей с самого трибунала. Но также у нас хранится кинолетопись «Зверства фашистов» продолжительность которой – около часа. Это кинохроника была представлена на Нюрнбергском процессе как доказательство зверств фашистских захватчиков.

В самом начале этой ленты зафиксирована клятва советских фронтовых кинооператоров. В ней говорится о том, что отснятые кадры не обрабатывались, не подвергались монтажу и не были переставлены. То есть кинолетопись достоверно передает то, что видели фронтовые кинооператоры, входя вместе с армией на освобожденные от немцев территории. И под этой клятвой стоят подписи кинооператоров.

– Кто работал над этим киносвидетельством?

– Режиссером выступил Роман Кармен. Он же был в числе операторов вместе с Борисом Макасеевым, Сергеем Семеновым и Виктором Штатландом. Для широкой аудитории эти имена, наверное, говорят мало, но в среде документалистов все они очень известны.

– Этот фильм наверняка был не единственным подтверждением зверств захватчиков?

– Конечно. На Нюрнбергском процессе было представлено более 25 тысяч фотографий и 100 тысяч футов кинопленки. Там была показана не только наша кинохроника, но и материалы, собранные странами-союзницами.

Наша кинохроника повествовала о жертвах фашизма в разных регионах Советского Союза, а также в концентрационных лагерях. Операторы снимали в Белоруссии, на Украине, в Краматорске и Освенциме. Есть кадры из Сычевки Ржева, Гжадска, Вязьмы. Показаны свидетельства издевательств над советскими воинами и мирным населением – женщинами, стариками, детьми.

– Как собирались материалы в раздел, посвященный Нюрнбергскому процессу?

– Здесь такая ситуация – на процессе был достаточно жесткий государственный и межгосударственный контроль. Присутствовали не только мы, там были и наши союзники по антигитлеровской коалиции. Соответственно от них тоже были и пресса, и фоторепортеры и кинодокументалисты. Поэтому там всё было определено протоколом, чтобы никогда впоследствии никто не смог пересмотреть итоги процесса. Поэтому те документы, которые к нам пришли, включая доказательства, никак не перемонтировались.

Таким образом у нас есть фильм «Суд народов», есть фильм «Нюрнбергский процесс» с суда над главными немецкими преступниками и киножурнал «Новости дня», где один из сюжетов посвящен Нюрнбергу. Кроме того, есть материалы, которые не вошли в киножурнал и в эти два фильма. Их можно назвать остатками от монтажа – 13 366 метров пленок. Это то, что не вошло в фильм, но тоже лежит в архиве. Это подробные, какие-то может не очень удачные кадры. Там и допросы, и показания. Таким образом весь материал о процессе лежит здесь. Все, что по нему собрано – хранится у нас в целости и сохранности.

Интересный факт – среди фотокорреспондентов, участвовавших в работе, был и Евгений Халдей. Так вот его съемки не одобрили из-за того, что как он ни старался снять нацистских преступников – в их образе все равно проскальзывало что-то человеческое. Ему так и не удалось передать их «звериную суть». Он был очень талантливым фотографом и даже в нацистских преступниках его фотокамера «видела» какую-то человечность. Его за это журили, но он ничего не смог с этим поделать.

– Россияне могут сами изучить посвященные трибуналу материалы, собранные в архиве?

– Могут. Причем не только россияне. Все фотографии и пленки находятся в открытом доступе. На материалах нет никаких грифов секретности и с ними может ознакомиться любой желающий. И студент, и юрист, просто заинтересованный посетитель или какая-либо организация – все могут получить доступ к этим материалам.

– Это можно сделать только в архиве или онлайн тоже?

– Мы федеральное казенное учреждение и не можем выставлять материалы онлайн. В электронном кинокаталоге, размещенном на сайте архива, есть текстовые описания всех кинодокументов. Кинодокументы по этой теме оцифрованы и с ними можно ознакомиться в архиве. Причем, как непосредственно с кинопленкой, так и через архивный компьютер.

Я думаю, что Международный научно-практический форум «Уроки Нюрнберга», который состоится в Музее Победы в ноябре, это продемонстрирует. У нас уже сейчас есть запрос на предоставление части материалов с Нюрнбергского процесса.

– С какого возраста можно знакомить с этой темой подрастающее поколение?

– Я считаю, с темой самого Нюрнбергского процесса можно знакомиться уже с 8 класса. А вот с материалами, посвященными зверствам нацистов – я полагаю, с более старшего возраста. Например, в кинолетописи, которая у нас хранится, есть такие кадры, которые даже архивисты, уже многое повидавшие, воспринимают достаточно остро.

Я готовила материал, посвященный жертвам нацизма, и отбирала для презентации 57 фотографий из наших фондов. И во время работы над этим проектом бывало, что я неожиданно обнаруживала, что плачу, потому что это невозможно смотреть без содрогания. Я постаралась показать самые нестрашные из фотографий, но после этого выступления зрители не могли сдержать эмоций, плакали, потому что это нельзя смотреть с равнодушным сердцем.
С одной стороны, нам нужно формировать у подрастающего поколения чувство патриотизма, страх перед войной и страх перед нацизмом. А с другой стороны – нужно конечно бережно относиться к детской психике. Так что раньше 15-16 лет эти материалы показывать нельзя.

Но очень важно всё же знакомить с ними общественность. Как сказал Никита Михалков: «Мало помнить о войне, нужно, чтобы у населения был страх перед войной». Вот формирование этого страха действительно нужно закладывать. Пока работа над этим, на мой взгляд, ведется не слишком успешно.

– А как вы считаете, насколько эта тема освещена в обществе?

– Здесь важно не столько отразить Нюрнбергский трибунал, сколько те решения, которые были приняты в результате. А главное решение, о котором сейчас часто забывают те, кто хочет пересмотреть историю – это осуждение преступлений против человечности.

Судя по тому, что у нас было в этом году с акцией «Бессмертный полк онлайн» (эпизоды добавления в базу акции фотографий предателей и нацистских преступников – прим.ред.), работа проводится недостаточная.

И, конечно, знания об этих преступлениях против человечности, я скажу, наверное, грубо: надо «вдалбливать» в головы подрастающего поколения. Чтобы такое не повторилось, чтобы об этом помнили, и чтобы спустя 75 лет после самой кровавой войны в истории человечества это знали люди всех возрастов. Чтобы люди понимали, что над этим нельзя шутить.

Это то, что должно быть заложено в наших генах. Это то, о чем вопиет наш генофонд – 27 миллионов погибших – это против них совершили преступление. Против них, и против всего мира. И очень жаль, что часть этого мира об этом забывает.

Международный научно-практический форум «Уроки Нюрнберга» пройдет в Музее Победы на Поклонной горе 20-21 ноября. Крупнейший съезд представителей профессиональных сообществ и общественных организаций приурочен к 75-летию начала Нюрнбергского процесса над нацистскими преступниками.

#сб