Матеуш Пискорский: «Нынешнее поколение должно забыть те события»

Польский политик и журналист Матеуш Пискорский рассказал в интервью агентству «Победа РФ» о политизации истории в Польше, своём отношении к памятникам советским воинам и в чём заключается основное отличие российского и польского общества.

– В этом году активно обсуждается роль Польши в предвоенные годы. Какой точки зрения придерживаетесь Вы в данном вопросе? Какую роль сыграла Польша в событиях 1939-го года?

Этот вопрос нужно рассматривать исключительно с научной точки зрения. Я думаю, что польской стороне, объективным историкам, не стоит забывать о необходимости изучения тех событий, которые предшествовали 1939-му году. Это касается и участия Польши в разделе Чехословакии, попыток сотрудничества с Третьим рейхом, которые в итоге не привели к гарантиям безопасности и стабильности международного порядка. Внимания заслуживает изучение политических идей польских маргинальных «мыслителей», а также деятельность представителей польского довоенного МИДа.

Эти вопросы, трудные с точки зрения польского исторического самосознания, нужно исследовать, изучать. Стоит это делать для того, чтобы не повторять ошибок прошлого в будущем.

К сожалению, я вижу, что многие из польских публицистов, политиков и даже ученых не рассматривают эти события с точки зрения объективной исторической науки. Они используют их в качестве инструмента интерпретирования текущих событий. Очень сожалею, что история Польши превратилась из науки в пропагандистскую «историческую политику».

– Насколько в Польше распространено мнение, что Красная армия намеренно замедлила наступление во время восстания в Варшаве, организованного командованием Армии Крайовой?

На самом деле очень распространено. Авторы школьных учебников истории как раз придерживаются такого мнения. При этом другие точки зрения даже не рассматриваются. Они отсутствуют и в польских публикациях на эту тему. Хотя в этом вопросе есть серьезные разногласия между российскими и польскими историками.

Это один из тех вопросов, которые можно и нужно обсуждать на высоком научном уровне, в рамках тесного сотрудничества историков наших стран. Российские историки имеют доступ к определенным архивам времен Второй мировой войны. Они могли бы на основании этих документов рассказать, что действительно замедлило наступление Красной армии в 1944 году. Необходимо доказывать фактами, что замедление произошло по объективным причинам, связанным с тем, что еще летом, за месяц до начала Варшавского восстания, велись ожесточенные бои на подступах к польской столице. Вследствие этого, у Красной армии действительно не было возможности продолжать наступление.

Жаль, что была упразднена польско-российская группа по сложным историческим вопросам которая действовала на протяжении нескольких лет. По политическим обстоятельствам она прекратила существование.

– Как в современной Польше оцениваются те события и служат ли они одной из причин напряженности в отношениях между нашими странами?

Все трактовки истории служат современной политике, информационным и имиджевым конфликтам между Польшей и Россией. Еще раз подчеркну, что история из науки превратилась здесь в Польше в «историческую политику». Что является абсурдом. Это понятие означает отрицание истории как науки и превращение её в слугу политики.

К сожалению, в Польше это происходит на протяжении длительного периода. Началось это еще в 90-х годах, но с каждым годом эта тенденция усиливается, что касается и интерпретирования исторических событий времен войны. Варшавское восстание, действия Красной армии подвергаются попыткам политизации.

– Можно ли говорить об искажении исторической памяти в Польше?

Безусловно. А занимаются искажением исторической памяти в Польше официальные государственные структуры, в том числе Институт национальной памяти. К сожалению, проводимая политика отражается и на системе образования.

– Нужно ли сохранять на территории Польши памятники советским воинам?

Ответ тут очевиден. Конечно нужно. Освобождая территорию современной Польши погибло порядка 600 тысяч солдат Красной армии. Почтение их памяти – это вопрос культурного и цивилизационного уровня. Думаю, со мной многие согласятся, если скажу, что эти люди не боролись за конкретную политическую идеологию и осуществление геополитических задач и целей. Они боролись с нацизмом и с оккупацией всей Европы Третьим рейхом.

Безусловно, даже просто с моральной точки зрения необходимо чтить их память, в том числе в виде памятников. С точки зрения современной польской идентичности – памятники служат напоминанием тем поколениям, которые лично не имели возможности послушать рассказов участников Второй мировой войны, об ужасах тех лет. Это очень важные места на карте исторической памяти Польши.

Теперь же рассмотрим правовую точку зрения на этот вопрос. В 1994 году между Россией и Польшей было заключено соглашение, к которому прилагался список мест памяти, захоронений, памятников Красной армии. Так вот Польша сейчас абсолютно не соблюдает это соглашение и нарушает основные договоренности, которые имеют силу международного права.

В составленном Институтом национальной памяти списке памятников, которые в скором времени должны быть демонтированы, также есть объекты, прописанные в том самом приложении к польско-российскому соглашению. К сожалению, это так.

В Польше говорят про необходимость исполнения закона о символической декоммунизации. Там говорится про присутствие символов Советского Союза. Но простите, естественно, что на памятниках Красной армии есть эти символы! Невозможно представить, что на них будут изображены какие-то другие символы. Серп и молот, красная звезда – это государственные символы исторически существовавшего государства, победившего нацизм.

– Почему в Польше активизировалась война с памятниками?

Это связано с тем, что нынешнее поколение должно забыть те события. На месте того подвига культивируется образ России как вечного врага Польши, вечной угрозы. Роль Красной армии во время Второй мировой войны абсолютно не совпадает с той политической точкой зрения, которую сейчас пропагандируют польские власти. Всё, что противоречит негативному образу России, намеренно уничтожается и будет уничтожаться. Это же относится и к памятникам. Это звенья одной цепи.

– Не является ли это также осквернением памяти миллионов поляков, которые погибли в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками?

Безусловно является. С 90-х годов у нас началась очень опасная тенденция, согласно которой вспоминают только поляков, которые воевали на Западном фронте, освобождали Италию, Бельгию, Голландию. Но совсем не говорят о том, что польская армия была сформирована в Советском союзе и была единственной национальной армией, которая вместе с советскими войсками в 1945-ом году брала Берлин.

Есть исторические факты, фотографии где польский флаг развевается на улицах поверженной столицы нацистского Третьего рейха. Десятки тысяч воинов польской армии погибли в боях при освобождении территории Польши. Именно этим мы должны гордиться!

– Занимаетесь ли Вы сохранением советских памятников на территории Польши?

Всеми силами и доступными средствами пытаюсь поддерживать единственную такую организованную структуру, которая занимается этими вопросами здесь в Польше, это Содружество «Курск». Я с ними сотрудничаю, их деятельность полностью поддерживаю. Я очень рад что существует такая структура.

Очень жаль, что она не получает поддержки польских государственных структур. Хотя иногда, насколько мне известно, у Содружества получается эффективно сотрудничать с местным самоуправлением городов, на территории которых расположены памятники. Задача у «Курска» очень сложная, ведь им приходится работать вопреки определенной исторической политике, проводимой центральными властями Польши.

Тем не менее я подчеркиваю, что это единственная на данный момент серьезная структура, которая занимается важными вопросами, как с моральной, так и исторической точки зрения.

– Как Вы считаете, что нужно предпринять, чтобы прекратить войну с памятью?

Стоит понимать, что пока руководство Польши имеет антироссийские взгляды сделать на государственном уровне мы можем немного. Геополитические особенности ограничивают наши возможности. Однако то, что мы всё же можем сделать, очень важно для наших стран.

Мы должны продолжать обмениваться мнениями, налаживать общение настоящих ученых, помогать их работе, не допускать трансляции пропаганды Института национальной памяти, который занимается разжиганием вражды между нашими народами. Необходим диалог молодежи Польши и России.

Кроме того, нужно всячески поддерживать деятельность Содружества «Курск», который согласно заявленным проектам в скором времени получит большую известность и в вашей стране.

– Как Вы оцениваете работу польского Института национальной памяти?

Эта государственная структура является инструментом так называемой «исторической политики». На самом деле она не является научным учреждением. Это всего лишь политический и пропагандистский центр, который распространяет искаженную фальсифицированную трактовку истории Польши.

Возмущает не только меня, но и других ученых здесь в Польше, что у этой структуры финансирование настолько большое, что оно многократно превышает годовой бюджет, например, Польской академии наук, где работают настоящие ученые. Это же касается и зарплат. Институт национальной памяти платит в разы больше своим авторам по сравнению с тем, что получают признанные во всем мире ученые научных центров, университетов и академии наук.

В Институте национальной памяти работают политики, историки, ученые, у которых не получилось по объективным причинам заниматься научной деятельностью в рамках университетов, серьезных научных учреждений. Они из конъюнктурных соображений работают там.

Это инструмент политической борьбы, инструмент полностью подчиняющийся правящей партии, выполняющий заказы и не имеющий ничего общего с научной деятельностью. Он работает по тому же образцу, как и в других странах, которые проводят антироссийскую политику. Например, на Украине. Там подобная структура имеет даже такое же название, как польский аналог и тоже занимается «исторической политикой», а не историей.

– Верно ли утверждение посла Польши в России Влодзимежа Марчиняка, что снос памятников – это исключительно осуществление закона о запрете на демонстрацию в публичных местах символики тоталитарных идеологий, который не направлен против памяти о советской армии?

Я конечно понимаю, что посол обязан как-то хотя бы пытаться разъяснить эти сложные вопросы для российской общественности. Я очень сочувствую послу, потому что вменяемого ответа на этот вопрос просто невозможно найти. Он вынужден был ответить именно так, но, к сожалению, все мы понимаем, что уничтожение памятников является именно ударом, направленным против памяти солдат Красной армии. Чем еще это может являться?

– Польское общество негативно настроено по отношению к России и Советскому Союзу?

Сложно ответить, так как социологические исследования по данному вопросу в последние годы не проводились. Но можно с уверенностью сказать, что есть результат организованных государственным аппаратом действий, направленных на изменение восприятия истории в Польше.

Среди самого молодого поколения исчезает память о событиях Второй мировой войны. Я боюсь, что очень скоро многие представители этого поколения не будут знать, кто тогда являлся настоящим агрессором и тем более, кто освобождал Польшу. Если такая политика будет продолжаться, то все просто забудут, что их дедушки и бабушки остались живы только благодаря Красной армии.

– В чем заключается, на Ваш взгляд, основное отличие российского и польского общества?

Здесь, конечно, стоит сначала задуматься над политическими целями правящих элит Польши, так как они по сути являются инструментом чужой внешней политики. Я имею ввиду политику США. В Польше уже много лет нет независимой политики. Можно сказать, что именно с Польши начались удары по историческим фактам и попытки искажения истории.

При этом я удивлен тому, что происходит в России. У вас очень редко можно встретить высказывания или жесткую критику каких-то моментов совместной российско-польской истории. В России вообще в последние годы про Польшу молчат. Я имею ввиду нашу с вами историю.

Даже если взять события 1612 года. Если проанализировать содержание разных официальных выступлений политиков 4 ноября в День народного единства, то никто не напоминает, что «вот, это была польская оккупация». Я не вижу антипольских тенденций.

Хотя я боюсь, что если Польша продолжит такую политическую и историческую риторику, то в какой-то момент может закончиться умеренное отношение со стороны России. Ответ вашей страны может быть тогда тоже основан на том, кем являются поляки, как складывались наши отношения и почему.

Я очень надеюсь, что Россия и российские ученые не будут поддаваться на провокации польской стороны и будут вести диалог с настоящими польскими учеными. Надеюсь, что в скором времени появятся возможности плодотворного научного общения польских и российских ученых. Еще раз подчеркну, не стоит рассматривать то, чем занимается Институт национальной памяти как научную работу, не стоит на них ориентироваться, их работа связана только лишь с политикой.

#дс