Дмитрий Поштаренко: «Здесь ты должен вырезать каждый кирпичик»

Фото: РИА "Победа РФ"

Разбить платку за «Берлином» пообещал автор трехмерных панорам, руководитель творческой мастерской «Невский баталист» Дмитрий Поштаренко. Вместе с командой художников, скульпторов и декораторов ему предстоит создать в Музее Победы две панорамы, показывающие эпизоды Великой Отечественной войны. О том, как формировалось отношение к войне, почему зрителю нужно оказаться лицом к лицу со скульптурой и о сюжете-мечте рассказал Дмитрий в интервью РИА «Победа РФ».

– Какие панорамы появятся в Музее Победы?

– То, что будем делать мы – это «Брестская крепость» и зона «Великий Новгород».

– Каковы особенности этих панорам?

– Если сравнивать Берлин (панорама «Битва за Берлин», созданная командой «Невский баталист» в Музее Победы в 2016 году – прим. ред.) и эти экспозиции, то здесь мы уже набрались опыта и смысла, накопили технологии. Мы принимаемся за работу, понимая ответственность, что это центральный музей страны, посвященный Великой Отечественной войне. Если экспозиция «Битва за Берлин» была сделана в кратчайшие сроки и до сих пор хочется ее усовершенствовать, улучшить, то здесь мы начнем строить с чистого листа.

– Почему именно такой выбор – Брестская крепость и Новгород?

– Для нас Брестская крепость уже стала точкой отсчета, это такой стержень характера. Мы ее уже делали в Рязани, в Бресте, есть опыт и наработки.

– Каковы отличия Брестской крепости, которая появится в Музее Победы, от других?

– Во-первых, в музее экспозиция постоянного характера, не временная. Во-вторых, здесь будет некий художественный образ, который мы будем передавать не только через военных, а, например, через девчонок, которые изначально работали в госпитале, но оказались на Западном острове. И им пришлось принимать бой, справляться с ранеными, искать медикаменты. Покажем гражданских людей. Скульптуры будут достаточно сложные. Мирных людей труднее делать, а тут будет очень много динамичных композиций.

– Будут ли исторические персонажи, как лейтенант Сорокин в берлинской панораме?

– Пока не могу сказать. У нас будет много художественных образов, а в зоне Западного острова будет конкретная личность – девушка-санитарка.

– В чем будет необычность создаваемых сцен?

– Хотелось бы связать сцены с посетителями музея, сделать точку обращения скульптуры к зрителю. Как будто ты – тот человек, у которого просят помощи, или наоборот – предлагают глотнуть воды из котелка. Хочется причастности зрителя.

Мы оцениваем опыт эксплуатации наших панорам по всей стране. И всё говорит о том, что можно на ближний план ставить скульптуры со средней деталировкой и человек-экскурсант им не навредит. Это будет очень важно, потому что такая композиция не отпугивает, как витрина, а, наоборот, приближает человека к истории, когда он находится лицом к лицу с такой скульптурой, фактурой.

– Как выбираете сюжеты для панорам?

– Война для меня близка в связи с воспоминаниями моей семьи, я вырос на месте прорыва блокады Ленинграда. Поисковая работа, общение с родственниками найденных бойцов – всё это меня внутренне изменило и сформировало отношение к войне. Мы взаимодействуем с историками, и наши девчонки собирают материал. Затем я из этого материала выделяю то, что близко, то, что нужно, как мне кажется. Пропускаю через себя. Потом вместе с художниками Леонидом Майоровым, Сергеем Зенцовым мы думаем, как это сделать на полотне, в декорациях. И всё это в конечном итоге видит зритель.

– Что позволяет добиться достоверности в панорамах?

-Тот самый опыт поисковой работы, то отношение, которое возникло с детства. Оно позволяло запоминать, ловить детали, нюансы, которые важны.

– Собираетесь задействовать в панорамах экспонаты с мест боев?

– Да. В основном – гильзы, куски ящиков. На ближнем плане, конечно, таких раритетов не будет. Экспонаты разместим на дальнем плане, где зритель не сможет повредить.

– Какая команда будет работать, сколько человек?

– Команда та же самая – старый добрый «Невский баталист». Уже сформировалась группа «Московского баталиста» – ну это я утрирую – те ребята, которые трудятся в нашей команде, но живут в Москве. Историки, поисковики, скульпторы, художники, постановщики, реквизиторы, декораторы. У них есть опыт, необходимый для этой работы. Люди, которые болеют этим делом, чувствуют его. Всего около сорока человек.

– На каком этапе работа сейчас?

– Согласовываем макет, нужно сдать его, согласовать эскизы. После утверждения сделаем каркас под холст и начнем писать полотна – это живопись, это сложно, на это нужно много времени. Старт у нас сейчас, а финал – когда выгонят (смеется). Потому что нельзя завершить эту работу – только остановить. И надеюсь в перерывах что-то доделать в «Битве за Берлин». Эта стройка была одной из самых сложных, сроки поджимали. Я жил за колоннами Рейхстага – в палатке. Неделю буквально прожил в музее. Здесь тоже подумываю тряхнуть стариной – поставить палатку. Иногда просто бессмысленно тратить время на дорогу домой. Хочется дожать работу.

Хотя я думаю, что сейчас мы сможем предусмотреть все нюансы на подготовительном этапе, благо, в этот раз сроки позволяют.

– Есть у вас сюжет-мечта, который хотели бы реализовать?

– То, что я хотел сделать, мы сейчас осуществили в пространстве «Севкабель» в Санкт-Петербурге – мы сделали экспозицию «Дорога через войну», там через призму судьбы одного солдата ты проходишь всю войну. Меняется рельеф, ландшафт, фактура, мысли человека. Выходишь из дома, возвращаешься домой. Мне кажется это очень правильный проект. Ты успеваешь не только донести какой-то исторический, художественный нарратив, но и заложить некий посыл, смысл. Когда делаешь какие-то тезисные экспозиции определенного периода времени – ты успеваешь сказать только объектами, нюансами.

Очень хотелось бы сделать Брестскую крепость в такой композиции: ты идешь, и видишь пять фигур, они собираются на прорыв, а ты их в их лицах, фактуре одежды, изможденности видишь защитников Брестской крепости. И, проходя мимо них, выходишь во двор, куда они сейчас пойдут.

Также хотелось сделать в Новгороде бойцов-лыжников. Но это оказалось нереальным, концепт другой. Может когда-нибудь мы попробуем сделать это перед диорамными комплексами. Очень хочется через личности, через лица и костюмы передать напряжение.

– Какая концепция будет в итоге в новых панорамах Музея Победы, какой рельеф и ландшафт?

– В «Брестской крепости» будет двор, это очень сложная задача – воссоздать двор цитадели, потому что это тысячи тысяч кирпичей и всё это делается вручную. Будет также второй свет, то есть второй этаж будет разбит до уровня первого и видны интерьеры. Это очень трудно – сложные конструкции и большой объем работы. Это не живопись, когда ты можешь уйти на тона. Здесь ты должен вырезать каждый кирпичик и заполнить пространство. Много кирпича, рельефа интерьера.

А в Новгороде будут очень интересные церковные интерьеры и, может быть, фрагменты янтарной комнаты, если мы это согласуем. Когда мы начинали прорабатывать концепцию – хотели показать разграбление нашей страны – меня больше всего потрясли фотографии Великого Новгорода после освобождения. На кадрах памятник «Тысячелетие России» подготовлен к вывозке. И вот эти скульптуры, которые сами являются образом тысячелетия нашей истории – Владимир, Дмитрий Донской – они стоят наполовину в снегу, как атланты. Это очень символично. И мне кажется – это станет второй визитной карточкой музея после Рейхстага. Новгород ,если говорить про художественный образ, должен получиться фантастически красивым. И мы очень постараемся сделать всё для этого.

#сб