Анатолий Тушков: «Каждый поющий в моем хоре – это атомная станция»

Как поставить военные песни с девчачьим хором, вызвать слезы у публики и раскрыть смысл текстов, которые создавались десятки лет назад, знает заслуженный работник культуры РФ Анатолий Тушков. Он уже без малого полвека руководит хором «Фантазия» в городе Серов Свердловской области. О голосах фронтовых песен, величайших музыкальных произведениях и любви к Родине худрук и дирижер рассказал в интервью РИА «Победа РФ».

– Какова на ваш взгляд роль музыки в воспитании ребенка?

– Думаю, она такая же, как и в любой другой деятельности, может чуть больше. Но всё зависит от наставника. Будь то авиамоделизм, спортивная секция или музыка, если ребенок просто высиживает занятие – это одно, но совсем другое – когда руководитель через это занятие открывает мир ребенку, насыщает его какими-то знаниями, будит его интерес к новому. Очень важно, чтобы педагог и руководитель сумел привести воспитанника к успеху, тогда воспитательная роль любого вида деятельности сильно повышается.

Я более 50 лет занимаюсь с детьми музыкой, при этом встречал талантливых ребят из совершенно других направлений. Другие руководители в своей сфере также могут раскрыть таланты ребенка и сделать его счастливым. Но сила музыки в том, что она эмоциональна и позволяет передавать эти эмоции от исполнителя слушателям.

– Может ли музыка прививать любовь к Родине?

– Опять же, всё зависит от подхода. За свою жизнь я видел множество артистов – и коллективов и индивидуальных певцов, которые исполняют музыку, говорящую о любви к Родине. Но формальный подход может приносить больше зла, чем добра. Как, например, было в пионерском движении, когда ребята зубрили речевки, пели гимн, их учили маршировать под барабан со знаменем, а как только они уходили с линейки, то откровенно посмеивались над всем этим.

Есть очень хорошие песни о Родине, но если они исполняются без переживаний и без эмоций, не думаю, что это шаг в сторону воспитания патриотизма. Есть произведения, которые ребятам непонятны, они из других времен, о событиях, которых они не знают. И когда начинаешь рассказывать, чему посвящена песня, объяснять – почему в ней именно такие слова и видишь, как у ребенка глаза загорелись – он почувствовал, что сопричастен чему-то, событиям, о которых раньше и не знал – я думаю, что так и возникает любовь к Родине.

Но чтобы ребенок спел о любви к Родине неформально – необходимо рассказывать ему об истории. Потому что в песнях о войне много малопонятного или вовсе непонятного для детей, и здесь нужно быть очень внимательным к тексту.

– А как вы выбираете песни для репертуара?

– Одна из ведущих песен нашего хора – «Соловьи». Она появилась не просто так. Однажды я вместе с семьей в канун Дня Победы оказался в Венгрии на границе с Чехией. У моего отца, прошедшего всю войну, были медали за освобождение Будапешта и Праги, и я попал 9 мая туда, где много лет назад воевал мой отец.

И там я услышал шальных соловьев, которых не сравнить с теми, что у нас на Урале. Они в четыре утра начинали заводить свои песни, и по 30-40 голосов подхватывали эти мелодии. Я вставал рано утром, выходил в сквер, садился на скамейку и слушал эту симфонию шальных соловьев. Расскажу немного о истории: 9 мая был подписан акт о капитуляции Германии, но дело в том, что части немецкой армии, которые находились, например, в Праге, не подчинились, там бои продолжались до 14 или 15 мая. И слушая этих соловьев, я представил, что ощущал мой отец, когда им 9 мая сообщили о том, что война закончилась, они постреляли в воздух, порадовались, а на утро снова надо садиться в танки и идти в бой. Кто из них после окончания войны вернется живым – неизвестно. И вот эти соловьи, которые меня будили, это место, где воевал мой отец, эта жуткая правда, что, пройдя всю войну, многие солдаты погибли в этих послевоенных боях – всё это привело меня к мысли, что нужно спеть с хором песню «Соловьи». А как спеть девчоночьим хором, как им это всё объяснить? Я нашел информацию о Пражской военной операции, подготовил ее для девчонок, рассказал, что среди этих солдат был мой папа, и вместе с помощником мы сделали обработку «Соловьев» для девчачьего хора.

То есть мы выбираем не те песни, чьи ноты просто попались на глаза, а те, которые связаны с какими-то событиями из жизни.

Безусловно, должен быть особый подход. Я недавно слушал детский хор, который специализируется на исполнении военных песен. Стояли мальчишки и девчонки, и может только у одного или двоих в глазах было понимание того, о чем они поют. Остальные были спокойно пусты. Это показывает, что глубинной работы над песней руководитель хора не провел и это для ребят просто формальность. Хорошо, что они поют такую песню, но ребятам можно давать намного больше.

– Бывают ли в песнях непонятные для участников хора события или слова?

Мы в концерте «Белый квадрат» исполняем бардовскую песню «Вспомните, ребята», там речь идет о добровольцах, вчерашних школьниках, которые шли в военкоматы, чтобы защищать Родину. Они не держали в руках винтовку, не умели рыть окопы, не знали, как уберечься от мины. Их брали в ряды армии и практически сразу отправляли на фронт.

И вот эта песня – она предлагает вспомнить тех молодых пацанов, которые уходили на фронт, наивно думая, что их желания победить врага, защитить Родину и свои семьи будет достаточно для победы. Но сколько таких ребят полегло… И там есть такие слова «Вот они стояли у военкомата с бритыми навечно головами…», страшные слова, ведь многие погибали и у них не успевали отрасти волосы. Но моим девчонкам, да и некоторым взрослым не всегда они были понятны. Дальше есть слова «…вспомним тех, вымостивших страшную дорогу…». Я когда начал работать над этой песней многих спрашивал о значении фразы, и они не могли ее объяснить.

А мое детство прошло в городе Асбесте Свердловской области. Тогда не было больших машин, чтобы строить дороги и там рубили деревья, обрубали сучья, и из бревен мостили дорогу – где в ряд, где в два ряда… И о такой дороге, только уложенной жизнями этих пацанов, говорится в песне.

Вот такие непонятные действия, события, слова постоянно встречаются в песнях, связанных с войной, и их, конечно, надо объяснять детям.

– Как сами дети воспринимаю военную тему? Бывает ли, что не хотят петь о войне?

– Если формально подана тема, то, наверное, это им не очень близко. Всё, опять же, зависит от руководителя. Если сам он равнодушно относится к песне, то равнодушны и ребята. Если сам он проникся, и эта песня ему почему-то интересна – поднимает ночью, заставляет задуматься, то и хор откликнется.

Я им говорю, что каждый поющий в моем хоре – это атомная станция, вырабатывающая энергию. И задача – соединить ее в музыкальной партии, и направить мощным лучом на слушателей. И если у исполнителей эта энергетика проявляется, то она воздействует на зрителя.

Если ребенок зажегся и понимает, что он воздействует на слушателя, а слушатель откликается, иногда не только аплодисментами, но и глазами, то это произведение становится любимым у ребенка.

– Какие, по вашему мнению, голоса у военных песен?

Однозначно сказать, что это голос военной песни, а это народной – нельзя. Мы в концерте исполняем блок из шести песен, связанных с темой войны и патриотизма. И у каждой песни своя идея, свой голос. Я стараюсь, чтобы мы не пели одним голосом все песни, «Соловьи» – это одно, «Вспомните, ребята» – другое, а «Казаки в Берлине» – отличаются от обеих.

Есть лучшие военные песни, у которых есть даже персональные голоса. День Победы – это Лев Лещенко, на этом же уровне Иосиф Кобзон, у которого много песен, которые срослись с его голосом.

– А какие музыкальные инструменты лучше других подходят военным песням?

– Мы с хором используем самые разные. Например, духовые инструменты – ведь духовой военный оркестр и провожал, и встречал с войны. Но есть фильм про Жукова, и там, когда у него болит голова о предстоящем сражении, он берет в руки баян и наигрывает какие-то мелодии. Кто-то из военачальников играл на скрипке, кто-то на фортепиано. То есть однозначно сказать – именно эти инструменты для военных песен – я не могу. Всё зависит от образа, который мы строим мелодией, например в той же песне «Соловьи» мы используем флейту. Балалайка и баян были самыми ходовыми у солдат на фронте, барды пели о войне под гитару. Мне кажется, нет такого инструмента, который бы не подходил военной тематике.

– Назовите наиболее значимые музыкальные произведения?

Первое, что приходит в голову – «Ленинградская симфония» Шостаковича, это ярчайший пример. Но вообще может быть самое значимое военное произведение – это когда солдат, сидя в окопе, запевал какую-то песню из мирной жизни.

Самое значимое – то, которое заставляет открыться, именно сейчас вызывает эмоции. Мы с хором сделали трагичное произведение «Белые панамки». И многие после концерта подходили и рассказывали, что не могли сдержать слез. И, я думаю, в тот момент это произведение было для них великим.

– А бывает ли, что ваши исполнители сами не могут сдержать слез?

Настоящий артист не должен доводить себя до такого состояния. Он должен свое состояние контролировать. Лучше, чтобы плакали зрители.

– Планируете готовить программу к 75-летию Победы?

– Я до концерта в Музее Победы не задумывался о такой программе, но проведя выступление, я понял, что это моя обязанность – продолжить развивать нашу программу. Новое поколение всё меньше знает про войну, поэтому я хочу сделать свой вклад. Родилась идея создать музыкальный спектакль, который объединит стихи, письма с фронта и музыку из военных кинофильмов. Планирую, что зрители увидят его в 2020 году в зале «Музея Победы».