Иван Мартынушкин: «Мы понимали, что каждый из нас мог оказаться на их месте»

Об обстоятельствах освобождения крупнейшего нацистского лагеря смерти Аушвиц-Биркенау (Освенцим) вспоминает участник тех событий – Иван Мартынушкин. Тогда 21-летний старший лейтенант он командовал пулемётной ротой в 60-й армии в составе 1-го Украинского фронта.

-Иван Степанович, Вам довелось освобождать Аушвиц-Биркенау. Вы впервые увидели тогда концлагерь?

– Еще на территории Советского Союза наша дивизия прошла через небольшой концентрационный лагерь близ Львова, примерно в июле 1944 года. Как потом мы выяснили, он был пересыльным. Там содержались советские военнопленные, которых угонялись в Германию, где были заняты на тяжёлых строительных работах. На пути в Польшу мы встречали ещё маленькие лагеря, где-то на сотню человек. Подходя к ним ближе, мы, как правило, никого внутри не находили. Так что в Освенциме я, наверное, уже представлял себе, что такое лагерь, но впервые увидел узников.

-Среди них были наши соотечественники?

-Концентрационный лагерь Освенцим состоял из трёх лагерей. Советские военнопленные содержались в лагере Освенцим-1, непосредственно рядом с одноименным городком. Их освобождала 100-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Фёдора Красавина.

Ту часть лагеря, которую освободили мы, была около городка Биркенау. Первых узников, которых мы увидели в лагере, мы не смогли идентифицировать, они разговаривали на незнакомом нам языке. Уже потом, для себя, я посчитал, что та группа, которую мы встретили одну из первых внутри, были венграми.

-Как Вы с ними общались?

– Мы поприветствовали друг друга глазами и разговаривали жестами, пытаясь объясниться. Они поняли, кто мы такие, и что теперь их мучения закончились.

-А что Вы чувствовали, увидев узников?

-Мы испытывали к ним сострадание.  Мы понимали, что каждый из нас мог оказаться на их месте и в их положении, мог оказаться в таком лагере. Конечно было ужасно и тяжело на это смотреть, мы очень за них переживали.

-Вы смогли бы сказать, как все увиденное на Вас повлияло?

– Тут надо сказать, что к тому времени у нас за плечами было три года войны. Мы прошли нашу территорию, освобождали Воронеж и соседние области, прошли Курскую битву, всю Украину. Мы видели разрушения, видели, что с нашей страной и гражданами творил враг за это время. Лагеря и узников мы восприняли, как проявление жестокости войны и зверского отношения к людям.

Мы знали, что воюем со зверями. Просто продолжили бои с врагом – после Аушвица мы форсировали Одер, воевали в Верхней Силезии.

#ам_аг