Андрей Фетисов: «Ежегодно мы читаем до 400 солдатских медальонов»

Ежегодно во время «Вахт Памяти» поисковики со всей страны отправляются в экспедиции на места боев Великой Отечественной войны. Важнейшая часть их работы – поиск и перезахоронение красноармейцев. Зачастую, единственный способ опознать солдата, погибшего более 75 лет назад – прочитать записку из солдатского медальона. О том, как возвращают из небытия имена давно погибших бойцов, рассказал руководитель лаборатории «Солдатский медальон», председатель совета московской общественной организации «Поиск» Андрей Фетисов.

– Почему возникла необходимость создания такой лаборатории?

– Проблема в том, что чем больше времени проходит, тем тяжелее читаются вкладыши из солдатских медальонов. Если еще в 90-х годах мы читали практически все медальоны – только процентов 10-15 не читались, то в настоящее время мы можем читать только процентов 30 медальонов, и то – проведя максимум технических работ по исследованию текста.

– Сколько вы уже занимаетесь этой работой?

– Лаборатория существует с 2008 года, она имеет статус общественной организации, действует при «Московском городском поисковом центре». У нас работают эксперты и специалисты-добровольцы. Думаю, мы лидеры в том, что мы делаем. Ни ФСБ, ни МВД, ни министерство юстиции не работают с угасшими записями на таком уровне, как мы.

– Как изменились методы работы за 10 лет?

– Появились новые аппараты – видеоспектральные компараторы, которые мы используем при чтении, появилось новое программное обеспечение. Если раньше исследование проводили на уровне работы в фотошопе (Photoshop), то сейчас уже есть специализированные программы.

– Сколько за год к вам попадает медальонов?

– Не скажу, сколько их поступает, но положительных результатов по прочтению относительно много. Ежегодно мы читаем до 400 солдатских медальонов.

– Когда получаете медальон – как вы с ним работаете?

– Многое зависит от того – чем был заполнен медальон. Во время войны использовались четыре красителя. Самый основной – это графитовый карандаш, второй по распространенности – чернила на водной основе типа «Радуга», третий – химический карандаш, и последний, которым штатно должен был заполняться солдатский медальон – типографская краска.

Сейчас легче работать с графитовым карандашом. Он в спектральном компараторе замечательно читается в инфракрасном излучении. Хуже всего – чернила на водной основе, их практически невозможно прочитать.

– Сколько в среднем тратите времени на один медальон и сколько работали над самым сложным случаем?

– Самая тяжелая работа над медальоном длилась полгода. Тогда пришлось подключить и специалиста по почерковедению, и самых разных технических специалистов. Ну а в среднем на то, чтобы прочитать текст из капсулы, у одного специалиста уходит два дня. К нам же отправляют солдатские медальоны, которые требуют работы. Те, которые ребята раскручивают и читают, понятно, что они к нам не попадают.

– Кто приносит медальоны?

– Бывает, что и частники находили. Грубо говоря, выкапывали в огороде солдата, приносили медальон. Но, как правило – 98% работы нам поставляют поисковики.

– Исследуете только медальоны, или другие артефакты тоже?

– Не только. Письма, красноармейские книжки, подписные вещи военной амуниции, надписи на фляжках, ложках, котелках. Работаем не только с чернилами, но и с гравировками и даже с царапинами на металле.

– Как часто приносят артефакты?

– Апрель-май – пик работы у поисковиков, и они несут свои находки к нам. Зимой затишье и мы обычно работаем с архивными материалами. У кого-то хранятся медальоны, мы просим, нам их пересылают, и с ними работаем.

– Насколько должен был сохранившимся артефакт, чтобы вы смогли его прочитать? Бывает, что вы видите медальон и понимаете, что точно сможете его прочитать?

– Нет, такого нет сейчас. Это раньше нужно было визуально оценивать. А сейчас мы читаем даже полностью вымытые листы. Всё зависит от того, чем писали, даже с пустой на первый взгляд записки мы можем прочитать данные бойца.

– Есть какие-то рекомендации для тех, кто обнаружил медальон, чтобы максимально сохранить его?

– Да! В первую очередь – «не касайся того, что тебя не касается» – ни в коем случае не нужно производить вскрытие медальона в полевых условиях. Туда начинает поступать кислород, и процесс окисления там начинается ускоренными темпами. Пока же он закрыт, в нем всё «заморожено» и все процессы вялотекущие. Поэтому солдатский медальон при обнаружении нужно сразу упаковать в герметичный контейнер, приложить сопроводительную записку и направить специалистам.

– Все ли придерживаются таких правил? Или есть те, кто вопреки рекомендациям спешит открыть и попробовать прочитать?

– Мы с вами реалисты – конечно, такая категория есть. Сложно со всеми провести просветительскую работу. На уровне региона наши отряды стараются соблюдать эти правила, но на места боев приезжают ребята со всей страны, и белые копатели, и черные копатели, всех не научишь.

– А черные копатели тоже обращаются? Как с ними взаимодействуете, пытаетесь убедить присоединиться к поисковым отрядам?

– Да эта категория тоже есть. Как-то вразумлять не пытаемся, у них своя голова на плечах. Дай бог, чтобы сдавали нам останки.

#сб_аг